Четыре желания - Йон Колфер

Мэг ненадолго замолчала, обдумывая это заявление.

— Тебе-то легко об этом говорить. Не о твоей же бессмертной душе идет речь.

Лоури вздохнул:

— Мэг, я тебя прошу...

Она вгляделась в лицо старика. Искренность и порядочность клубились в его глазах, словно снежно-белые бабочки. И Мэг решила довериться интуиции. Она решила не объявлять вслух, какое решение она приняла, но хранить его про себя, чтобы позднее — в случае, если ее подозрения подтвердятся, — сказать что-нибудь вроде: «Ну вот, я же тебе говорила!»

— Ладно, — ухмыльнулась она. — Я это сделаю.

Лоури насторожился.

— Ты уверена?

— Разумеется, раз я так сказала.

— Гм, — хмыкнул недоверчиво старик

Но он уже понял, что, имея дело со сверхъестественными существами, лучше предоставить им свободу действий, а затем пожинать плоды победы.

Рассчитавшись за номер, они вышли из гостиницы на Лисон-стрит и вскочили в автобус, идущий на Хьюстонский вокзал. Ну, может быть, «вскочили» в данном случае — не совсем то слово. Скорее, вскарабкались в него, если принять во внимание состояние той ноги Лоури, которой он нанес по мячу решающий удар. Мэг тоже была не в настроении парить, как обычно, в воздухе, и поэтому решила пройтись, чтобы сэкономить жизненную энергию.

Автобус был битком набит, и хотя Лоури старательно изображал обиженного пожилого человека, в своем новом костюме он выглядел чересчур преуспевающим, чтобы кто-нибудь удосужился уступить ему место. Кроме того, его узнали. Улыбчивая бабушка со сногсшибательным фиолетовым начесом на голове отделилась от группы хихикающих подружек и устремилась к Лоури по проходу автобуса.

— Неужели это действительно вы?

Вопрос несколько странный. Макколу не оставалось ничего иного, как признать:

— Да, это я.

Женщина повернулась и гаркнула на весь автобус — такому голосу мог бы позавидовать и ротный старшина.

— Да, девочки, он самый! Я же вам говорила!

— Давай, Флора, — прокричала одна из старушек в ответ. — Давай не робей!

Тогда бабушка с начесом вновь обратила свое внимание на перепуганного Лоури:

— Ну что, может, вы меня тоже поцелуете?

Лоури нервно сглотнул:

— Мадам, я вовсе не намеревался.

— Нет, вы только послушайте: «Мадам»! Боже мой, какая он прелесть! Совсем как Шон Коннери. Только страшненький.

— Благодарю вас, — неуверенно отозвался Лоури.

— Но почему же? Разве вы не этим занимаетесь? Разве вы не бегаете повсюду и не целуете пожилых дам?

Флора закрыла глаза и оттопырила блестящие розовые губки.

Мэг хихикнула:

— Ну как?

Лоури бросил на нее отчаянный взгляд. «Выручай!» — произнес он одними губами.

Но спасение пришло от водителя автобуса.

— Хьюстонский вокзал! — прокричал он, открывая пневматические двери.

Лоури выскользнул через задний выход.

— Моя остановка, мадам, — прокричал он, очутившись в безопасности на улице. — До следующей встречи. Адью!

Его французский имел огромный успех. Флора прижалась лицом к окну автобуса, размазывая по стеклу губную помаду. Лоури изобразил улыбку и помахал рукой вслед удалявшемуся автобусу.

— Кто это был? — спросила Мэг.

— Не знаю, первый раз ее вижу.

— Я не о ней. Я о том человеке, который знает такие слова, как «мадам» и «адью».

— Что ты имеешь в виду? — возмутился Лоури, не обращая никакого внимания на удивленные взгляды прохожих.

— Ну, — продолжала Мэг, — Лоури Маккол, которого я знала, никогда не злоупотреблял всей этой романтической чепухой. У него на нее просто времени не оставалось — он был слишком занят тем, что прикидывался дряхлой развалиной и упивался жалостью к самому себе.

Лоури почувствовал, как лицо у него само расплывается в улыбке, и изо всех сил попытался сдержать ее. Увы — сдержать ее было невозможно.

— Ты улыбаешься? Боже мой, я сейчас в обморок упаду!

— Да заткнись ты! Извините, сэр, я не вас в виду имел, — объяснил он вздрогнувшему прохожему.

Но, несмотря на это резкое высказывание, улыбка по-прежнему не сходила у него с лица. Мэг была права. Он менялся, он становился другим человеком. Таким, каким бы мог быть.

В поезде, шедшем на юг, пустых вагонов не оказалось совсем. Все ехали в Уэксфорд на скачки. Поэтому Лоури и Мэг пришлось временно прекратить общение между собой. Точнее говоря, Лоури был вынужден молчать.

Мэг ужасно расстроилась. Просто сидеть и молчать. Она была подростком, в конце-то концов. Типичным представителем поколения MTV. Она постоянно нуждалась в развлечениях.

— Рассказывай мне мысленно, — шепнула Мэг.

Лоури поднял брови:

— О чем?

— О том парне. Ну, о малолетнем негодяе. Рассказывай мне про него мысленно.

Лоури испуганно схватился за голову руками, закрывая уши.

— Не бойся. Я не собираюсь рыться у тебя в мозгу. Но я уже научилась видеть большинство твоих мыслей — ну, как смотришь передачу по телику с плохой картинкой. Но если ты будешь думать очень тщательно, то...

Лоури закрыл глаза и сосредоточился. Дымчатая картинка завихрилась, приобретая четкие очертания в его голове. Это оказалось изображение Цецилии Вард.

— Тоже мне Ромео нашелся! Тебя что, на нее переклинило?

Лоури виновато улыбнулся. Он решил попробовать снова.

Возникла новая картинка. Из-за неприятных воспоминаний она выглядела несколько зловеще. Предметы по ее краям принимали странные формы или перетекали один в другой. Но изображения людей вышли отчетливыми и кристально ясными. Видимо, они прочно врезались Лоури в память.

Это выглядело не совсем обычно: история рассказывалась глазами рассказчика, а не его голосом. Что-то вроде кино про кинооператора, но Мэг вскоре к этому привыкла. Она сидела, зачарованная, поглощенная просмотром эпизода, сыгравшего такую важную роль в судьбе юного Маккола. Если бы она смотрела в лицо Макколу, а не на его макушку, она бы заметила, как нахмурился при этом его лоб. Ему было не так-то просто поделиться этой историей. Но, как только он решился, она полилась из его головы так свободно, как будто случилась только вчера.

К тому времени, когда мне исполнилось пятнадцать, я успел уже окрепнуть. Стать толстокожим. Без этого деревенскому парнишке в Уэстгейте было практически не выжить. Иначе его, в слезах и соплях, быстрехонько отправляли домой. Так случилось с Содом Келли и с Миксером Френчем. Два здоровенных фермерских сынка за несколько лет травли превратились в плакс и неудачников. Только не думай, никто их и пальцем не тронул — травить можно и более изощренными методами. Потихоньку.