Сын - Лоис Лоури

Она поднесла камень к губам и прошептала в него благодарность и слова прощания, словно Эйнар мог их услышать. И затем со всей силы швырнула камень в темноту под утесом.

Заново перевязав рану, Клэр обулась и стала ждать.

Эйнар рассказал, что, когда настанут сумерки, на край утеса придет человек в черном плаще и что это единственный человек, который может помочь ей добраться до сына. Он не объяснил, откуда он это знает, но сказал, что это необычный человек с необычными способностями. Что он приходит к тем, кто нуждается в помощи, и предлагает сделку.

Клэр была готова на что угодно. Эйнар предупредил, что цена, возможно, окажется высокой, но отказ будет иметь чудовищные последствия. Эйнара человек в плаще нашел полузамерзшим, с отмороженными ногами, и предложил – за сходную плату – тепло и отдых, а затем доставку в любое место на выбор. Но Эйнар, окрыленный одержанной над крутым утесом победой, возгордился и отказался.

– Я поднялся сюда без помощи, – сказал он. – Я и дальше без нее обойдусь.

Но незнакомец повторил предложение.

– В третий раз я предлагать не буду, – предупредил он. – Соглашайся. Цена тебе по силам, уверяю.

И Эйнар опять отказался.

А дальше, по словам Эйнара, его словно разбил паралич: он лежал на земле, переводя дух, совсем как Клэр сейчас лежала, но не мог пошевелиться. Незнакомец что-то пробормотал в темноту, словно призывая какие-то силы, а затем приблизился к нему и достал сверкающий в лунном свете нож. Как в страшном сне, застывший Эйнар наблюдал, как тот взмахом руки отсекает ему часть правой ноги, а потом и левой. И дальше он не помнил ничего.

Вот кого ждала Клэр и с кем собиралась заключить сделку. Она лежала на затянувшем камни мшистом покрове и приходила в себя, а потом ее сморило от усталости.

* * *

Он стоял рядом, когда она проснулась.

Это оказался болезненно худой мужчина с короткими темными волосами, и в нем, на первый взгляд, не было ничего необычного, кроме одежды: под черным плащом виднелся строгий костюм, подогнанный по фигуре, а на ногах незнакомца были блестящие туфли из тонкой кожи. В местности на краю обрыва едва ли ожидаешь увидеть такой непрактичный наряд. На руках его были черные перчатки из тонкой лоснящейся материи.

– У тебя красивые глаза, – произнес мужчина и протянул к Клэр руку, чтобы помочь ей встать, но ей не хотелось, чтобы ее касались эти жутковато тонкие пальцы, и она поднялась сама.

Загадочный незнакомец сделал шаг назад, словно чтобы лучше разглядеть девушку, и слегка поклонился. Его губы растянулись в улыбке, но в этой улыбке не было и капли радушия.

– Тебя зовут Клэр, – произнес он. – Ты, должно быть, удивлена, что…

– Вовсе нет, – перебила Клэр. – Меня предупредили, что я вас встречу.

Мужчина, кажется, был недоволен ее дерзостью, но она не сдержалась. Этот человек должен был ей помочь, и больше помощи было ждать неоткуда, но Клэр – в изорванной одежде, с пульсирующей от боли рукой – чувствовала себя настолько уязвимой перед напиравшей со всех сторон неизвестностью, что у нее просто не хватило сил изображать вежливость.

Незнакомец приподнял бровь.

– Я к твоим услугам. Скажи мне, чего желаешь, и я исполню желание за цену, которую мы обсудим отдельно.

– Посмотрите на меня, – сказала Клэр, разводя руками. – У меня ничего нет.

– Поверь мне, это не так, – ответил мужчина, и голос его перешел на зловещий шепот. – Скажи мне, чего ты хочешь?

– У меня есть сын… – произнесла Клэр, и голос ее дрогнул, хотя она дала себе слово держаться храбро, что бы ни случилось.

– Ты хочешь найти своего сына, – кивнул незнакомец. – Понимаю. Материнские чувства – это так трогательно… Ты уверена в своем желании? Ты можешь попросить что угодно: богатство, славу…

– Я уверена, – отозвалась Клэр. – Вы поможете мне?

– Нет, – последовала усмешка, и Клэр прошиб холодный пот, но тут он продолжил: – Я не предлагаю тебе помощь. Я предлагаю тебе сделку. Выгодный обмен.

– Хорошо. Какая цена?

Он ответил не сразу. Медленно подойдя к ней вплотную, он провел пальцами по ее волосам.

– Какие красивые, – произнес он, обходя вокруг Клэр и собирая волосы в руки, а затем внезапно припал к ним лицом, заставляя девушку вздрогнуть. – Замечательно пахнут, невзирая на испытания в пути. А говоришь, у тебя ничего нет.

Она чувствовала на шее зловонное дыхание и с удивлением думала: волосы? Он хочет, чтобы я отдала ему волосы в обмен на встречу с сыном? Всего лишь?

Словно услышав ее мысли, мужчина разжал пальцы и вновь встал перед ней. Он больше не казался ей обычным и немощным. В том, как он говорил и двигался, чувствовалась угроза.

– Неравнозначный обмен был бы, да? Копна волос в обмен на ребенка? – он улыбнулся, и теперь его улыбка была по-настоящему жуткой; изо рта у него потянуло гнилью, и Клэр даже показалось, что язык у незнакомца змеиный.

– Неравнозначный, – согласилась Клэр. – Но у меня действительно ничего нет.

– Ох и жалкое словечко это «ничего», – между бледными губами снова мелькнул узкий язык.

– Тогда что я, по-вашему, могу предложить?

– Как зовут твоего сына?

– Эйб… кажется, его зовут Эйб.

– Кажется?

– Я не уверена. Так вышло, что я не знаю наверняка. Но да: кажется, его зовут Эйб.

Он замолчал и принялся раскачиваться на каблуках, задумчиво вперившись в Клэр взглядом. Она ждала, с каждой секундой ей становилось все страшнее. Что бы он ни предложил взять у нее в обмен, у нее не будет выбора, кроме как согласиться.

– Придумал, – произнес он, наконец, и обвил ее шею рукой в перчатке. Пальцы больно надавили на рану, а изо рта донеслось зловоние.

– Говорите, – прошептала девушка.

– Клэр, в обмен на встречу с сыном я хочу твою молодость, – произнес он резким шепотом, брызгая теплой слюной ей в щеку. – По рукам?

– Да, – произнесла Клэр, не задумываясь сейчас, что предложение звучит безумно.

– Скажи громко: «По рукам», – потребовал мужчина.

– По рукам, – на этот раз слова прозвучали громко.

– Вот и хорошо.

Он отпустил ее и пошел прочь. Клэр поняла, что надо догонять, но ей внезапно стало тяжело идти. Ноги ослабели, в теле ощущалась немощь.

Вот так? Так быстро?

Всего несколько часов назад она взобралась наверх по почти отвесному утесу и испытывала всего лишь усталость, а теперь еле волочила ноги, сутулилась и задыхалась на ходу, пытаясь поспеть за незнакомцем. Прядь волос упала ей на лицо, и Клэр подняла руку, чтобы убрать ее. Суставы на пальцах оказались узловатыми, кожа – сморщенной и покрытой старческими пятнами, а прядь – совершенно седой.