Мальчик, который переплыл океан в кресле - Лара Уильямсон

Это не папа.

В телефоне что-то шипит и трещит, но я различаю женский голос:

– Стивен?

– Э… – бормочу я. – А?

Я плохо слышу. Треск стоит похуже, чем когда Бабуля Ибица готовит свинину на ужин. Женщина продолжает говорить. Она рада, что я подошел к телефону; она пыталась дозвониться по мобильному, но я не отвечал.

– Это я, – говорит она. – Камий.

Я только что проглотил бильярдный шар, спрятанный в шар для боулинга. Я чуть не выбалтываю, что это она, леди-шоколадное-фондю, стала причиной всех наших проблем и поссорила папу с Перл.

– Камий из Давдейл-Хаус. Я отправила сообщение на прошлой неделе и сказала, что позвоню. Сначала я попробовала дозвониться по мобильному, но ты не отвечал. И я позвонила по второму номеру. В общем, я свободна на следующей неделе, поэтому если ты хочешь прийти, то пожалуйста. Адрес ты знаешь.

На линии снова помехи.

– Ты слышишь меня? Связь ужасная. Все хорошо, Стивен? У тебя все хорошо? Может, это вздор…

– Это не вздор, – выдавливаю из себя я. Я не вздрагиваю.

В телефоне треск и шипение.

– Прости… Я что-то не расслышала. Что ты сказал? Я сказала, может, это вздор, но у тебя странный голос…

А.

– Я, наверно, потом перезвоню, Стивен. Но да, на следующей неделе я свободна, если у тебя будет время…

Из ванной раздается вопль, и мне приходится срочно повесить трубку. Оказалось, Билли катается по полу на коврике для ванной. Я вспоминаю, что именно этим ковриком накрыл место, где его стошнило ночью. Мне приходится поднять Билли с пола и сказать, что ему нельзя так веселиться, не позвав меня. И что на сегодня нам хватит спрятанных островков рвоты. Билли широко улыбается и говорит, что больше их и нет.

– Ну разве что на твоем джемпере, – добавляет он, показывая мне на рукав.

Бабуля Ибица говорит, что беда всегда стучится трижды. Ну что ж. Во-первых, ушел папа. Во-вторых, Билли расхворался. Я как раз думаю, что случится третьим, и тут в дверь стучат. Билли говорит, что это папа, а я говорю, нет, у папы есть ключи.

Я осторожно приоткрываю дверь и выглядываю наружу. Кошка протягивает нам блюдо и говорит, что рада, что застала нас дома.

– Спасибо за чудесный вечер.

Интересно, слышала ли она, как орала потом Перл. Если да, то Кошка об этом молчит.

– Я принесла вам пастуший пирог. Мне нужно было освободить место в морозилке, и я подумала, что вам он понравится. Ваш папа дома?

Ну вот и третий номер.

– Но я не ем пастухов, – в замешательстве возражает Билли.

Кошка с хохотом отвечает:

– В пироге нет пастухов. В сочнике нет сока. Селедка под шубой не носит шубу. В глазунью не кладут глаза… – Кошка с трудом сдерживается, чтобы не продолжить, и переспрашивает: – А ваш папа дома?

– Папа, – кричу я во всю глотку, обернувшись через плечо. – Кошка принесла пастуший пирог.

В ответ – тишина, как я и предполагал. Билли дергает меня за рукав и пытается напомнить, что папа потерялся.

– Потерялся во времени, – бормочу я, выжимая из себя улыбку.

Я выхватываю блюдо с пирогом из рук Кошки и закрываю дверь. Прислоняюсь к двери лбом. Пронесло, улыбаюсь я Билли, но он меня не слушает. Слишком занят размышлениями о том, носит ли картошка мундиры.

Мистер Бигл говорит, что его очень впечатлили наши идеи касательно сада. Похоже, он считает, что мы все страшно талантливые, хотя, конечно, некоторые больше остальных. Он имеет в виду тех, кто не рисовал мелками на обратной стороне упаковок из-под хлопьев. Честно говоря, я не очень внимательно слушаю, и вот уже мистер Бигл тычет в меня пальцем и говорит, что школа не место для ротозейства.

– Да уж, – шепчет Донте Моффат, склоняясь к моей парте. – Ты должен быть больше похож на апельсиновый сок.

Я бормочу, что понятия не имею, о чем он.

– Сконцентрируйся! – вопит мистер Бигл. – Как только я открываю рот, ты перестаешь слушать, так, что ли?

– Аааа?

К несчастью, я и правда не слушал. А как тут слушать, когда жизнь похожа на водоворот и меня словно засасывает в сливное отверстие.

– Бекет, проснись, пожалуйста. Бекет, не мог бы ты слушать, когда я говорю про ПЕРЖУ? Бекет, луна сделана из маргарина.

– Что, правда? – кричит Донте Моффат.

Ну хоть кто-то слушает, говорит мистер Бигл. Нет, не из маргарина.

В любой момент я могу просто исчезнуть. Пуфф! Никто и не заметит, как меня смоет в сливное отверстие. У меня горят щеки, и я оборачиваюсь посмотреть на Асебен. Но я ее не интересую. Видимо, потому, что не верю в бабочек и считаю, что браслеты не приносят в жизнь счастье. С тех пор как я сообщил девочке об этом, она ведет себя странно. Я попытался наладить зрительный контакт с Асебен, но она посмотрела прямо сквозь меня. Впечатляет, кстати, если учесть, что у нее нет рентгеновского зрения.

– Ну ладно, класс. Тебя, мечтатель в углу, это тоже касается. Я хочу, чтобы вы надели свои самые внимательные уши и послушали меня. У меня для вас потрясающие новости. Я уже упоминал об этом раньше, но вы так спешили сбежать с урока, что, видимо, не расслышали.

Задница мистера Бигла приземляется на край парты. Оказывается, наш учитель носит смешные носки с героями мультфильмов.

– Я говорил, что на ПЕРЖУ придут посмотреть совершенно особые гости. Не только ваши родители.

Я вздыхаю и принимаюсь чистить циркулем ногти.

– И раз уж в прошлый раз вы не слушали, я повторю. Газета «Эхо Эдема» сделает про нас новостную заметку. Так и вижу заголовок: «ПЕРЖУ в школе Кровоточащего Сердца Господня». Роскошно! – Мистер Бигл так громко хлопает в ладоши, что его, наверно, слышно на Международной космической станции. – Им нужна будет какая-нибудь душевная история, угол съемки, так сказать. Возможно, у кого-нибудь из вас возьмут интервью.

Звучит радостное уханье. Исходит оно в основном от Мими; она сообщает, что о ней уже писали в газете:

– Я выиграла детский конкурс красоты, и мне вручили корону и ленту.

Мистер Бигл благодарит Мими за столь ценную информацию, но она уже вошла в раж. Когда мистер Бигл говорит, что придет фотограф, девчонка сообщает, что подготовится к съемке крупным планом. Мистер Бигл просит ее особенно не переживать – крупных планов не будет.

– Так или иначе, – продолжает он. – Я думаю, что газетчики из «Эхо Эдема» больше всего заинтересованы в победителе конкурса, и это заставляет меня сделать важное заявление.

Весь класс замолк в ожидании. Правда, некоторые ждут с закрытыми глазами: им интереснее появиться в газете, чем выиграть какой-то конкурс. Мистер Бигл выдерживает драматическую паузу, как ведущий телешоу.