Чародеи на даче - Анна Устинова

Про Козлавра мы и так знаем! - воскликнул Мишка. - Ты лучше нам расскажи, как лечить Сила Троевича.

Как лечить, пока не знаю, - покачала головой она. - Но кое-что нашла. Понимаете, я пыталась отыскать в книгах Сила Троевича все что можно про сон. Оказалось, на эту тему в его библиотеке информации не так уж много.

Неважно, - перебил Мишка. - Главное, знать, как и чем лечить.

Про лечение я как раз ничего не выяснила, - повторила Кассандра. - А вот со сном очень интересно получается. Вы, например, знаете, как зовут в греческой мифологии Бога сна?

Морфей, - без тени сомнения объявил Тимка.

А вот и ошиблись, - с победоносным видом сказала Саня. - Бога сна зовут Гипнос. При этом он брат-близнец Смерти - Танатоса. Получаются две стороны одной медали: временный сон и вечный сон, из которого уже не возвращаются. А Морфей, к вашему сведению, мальчики, сын Гипноса и одновременно бог сновидений.

Ну и что нам дает твоя лекция о древнегреческих богах? - все еще не понимал Тимка.

Сама пока толком не знаю, - ответила Кассандра. - Но просто я задумалась, почему нашего Морфея зовут Морфеем?

Потому что ленивый и дрыхнет много, - сказал Чугаев.

А может, все наоборот, - с загадочным видом произнесла девочка.

То есть он спит, потому что его назвали Морфеем? - поинтересовался Тимка.

Нет, - покачала головой девочка. - Мне кажется, его не просто так назвали Морфеем. Ведь он сам нам рассказывал, что родился в незапамятные времена...

Ты хочешь сказать, - оживился Тимофей, что ой и есть древнегреческий бог сновидений Морфей?

Этого я пока не утверждаю, - покачала головой Саня, - но почти уверена, что наш Морфей с этим богом как-то связан, а значит, с Гипносом и Танатосом тоже.

Ну а хоть бы и так, - пожал плечами Мишка. - Нам-то что от этого?

Пока тоже не знаю, - снова заговорила девочка. - Но мне кажется, сон Сила Троевича связан с Морфеем. А если принять в расчет появление Козлавра и то, что дом пропадает, можно сделать единственный вывод: нашего учителя пытаются заколдовать, лишить силы и, скорее всего, вообще сжить со свету.

Кто? - Мишка сжал кулаки.

Ведьмы, - уверенно произнесла девочка.

Откуда ты знаешь? - внимательно посмотрел на нее Тимка.

Просто я их чувствую, - тихо откликнулась Саня. - Татаноча, Натафталина и Лукреция где- то совсем рядом. А появление Козлавра лишь подтверждает мои ощущения.

Да тебе, наверное, кажется, - сказал Мишка. - Просто ты их боишься, вот они тебе за каждым углом и мерещатся.

Ага, - кивнула она. - И то, что Сил Троевич заболел, померещилось, и что дом пропадает. Все мне одной со страху мерещится. Нет, ребята, я этих ведьм, с тех пор как у них побывала в ученицах, всегда чувствую. И, видимо, до конца жизни буду чувствовать. Я это даже объяснить не могу, но чем они ближе, тем мне... - она осеклась. - Нет, словами не выразишь. Только поверьте, уж с ночи на Ивана Купалу у меня это ощущение не проходит. Они здесь и задумали ужасное.

Но при чем тут Морфей? - не отставал Тимка.

По-моему, Морфей от Сила Троевича каким- то образом сумел смерть отвести и сном заменить. Вечный сон на обычный сон.

Ты считаешь, что Сил Троевич заснул, как спящая красавица? - Мишка был совершенно озадачен.

В другой ситуации Тимка с Кассандрой подняли бы его за такое сравнение на смех. Однако сейчас им было не до шуток, и Саня совершенно серьезно ответила:

Сил Троевич, конечно, не спящая красавица, но по сути, Мишка, ты прав. И в том, и в другом случае вечный сон заменился на волшебный. Который тоже в результате может стать вечным, если никто не найдет способ его прервать.

Это успокаивает, - бодрым голосом произнес Мишка. - Расколдовать человека гораздо легче, чем оживить. Вот, например, спящую красавицу поцеловали, она и проснулась.

Очень у тебя все просто получается, - проворчал Тимка, который давно уже убедился: в волшебных науках простых путей нет. То есть решение может быть простым, однако найти

его совсем не легко и порой для этого требуется очень много времени.

А есть ли у них сейчас даже немного времени? Учитель слабеет день ото дня, и даже если Кассандра права, сколько продолжится спасительный волшебный сон и не перейдет ли он вскоре в вечный?

Так, может, у Морфея спросить? - неожиданно предложил Мишка.

Если бы он знал, давно бы нам сказал, что делать, - ответил Тимка. - Нет, видимо, мы должны сами искать ответ.

А потом, может, Морфей не имеет права нам ничего говорить, - вмешалась Кассандра.

Даже для спасения Сила Троевича? - не верилось Мишке.

Но Тимка тут же объяснил:

Может, на молчании Морфея как раз и держится сила волшебного сна. Если он скажет, чары развеются, и Силом Троевичем завладеет Танатос.

Ой, как у вас, волшебников, все непросто! - схватился за голову Мишка. - Этого не скажи, того не покажи, а главное, не подумай, иначе или рога отрастут, или ухо отвалится.

Ничего не поделаешь, - развела руками Кассандра. - Если уж оказался волшебником, соблюдай правила.

Со стороны калитки послышался громкий треск мотоцикла.

Ундина приехала! - обрадовался Тимка. - Может, она нам что-нибудь подскажет?

Раздался скрип волшебной калитки, и русалка, сопровождаемая басовитым приветствием Охранного Дуба, вкатила мотоцикл на участок.

Ребята бросились ей навстречу. Ундина, вопреки обыкновению, даже не улыбнулась, и вообще по лицу ее было легко заметить, что она очень встревожена.

Как Сил Троевич? - тихо спросила она.

Спит и не просыпается, - сообщила ей Кассандра.

Русалка лишь скорбно покачала головой и легкой походкой устремилась к крыльцу.

Ундина, Ундина, подожди, - остановил ее Тимка.

Она обернулась, но в это время из дома вышел Веспасиан в образе человека.

Хорошо, что приехала, - сказал он. - Скорее в дом. Ты мне очень нужна.

Ребята тоже вбежали по ступенькам крыльца, но, к их удивлению, Веспасиан решительно преградил им вход в дом.

Вы пока оставайтесь на улице. Ваше дело - следить за стенами.

Но ведь мы... - попытался возразить Тимка.

Однако глаза Веспасиана так яростно полыхнули оранжевым, что слова застыли у мальчика на языке.

Когда надо будет, вас позовут, - отрезал Вес- пасиан, и дверь захлопнулась.

Ребята растерянно переглянулись. С той самой поры, как Кассандра и Тимка стали учениками

чародея, еще ни разу не случалось, чтобы их не пустили в его дом. Даже Мишка почувствовал: дело плохо.