Семья Ворон - Диана Рейн

Бель включила радио и нашла свою любимую музыку. Потом выдвинула ящик и достала все карандаши, разноцветные ручки, фломастеры, пастель, уголь и большой лист ватмана. Ей не терпелось приступить к рисунку. Вот только какую историю выбрать? У Бель лучше всего получались животные, но благо они есть почти в каждой ее любимой книге. Сапфиру из «Эрагона»? Волка из «Темных времен»? Или Хедвиг из «Гарри Поттера»? Невозможный выбор!

Бель задумчиво стучала карандашом по столешнице и перебирала взглядом книги на полках. Жаль, что от одного участника нужен только один рисунок. Можно было бы уговорить участвовать Поля и нарисовать рисунок и ему, но это было бы нечестно.

Бель сердито вздохнула. Если она и дальше будет так сидеть, то вообще ничего не нарисует!

И тут ей пришла в голову одна идея. Не самая хорошая, но, по крайней мере, решающая ее проблему. А почему бы ей не нарисовать животное из «Крабата»? Оно точно получится у нее лучше всего. Более того – это будет рисунок с натуры. Конечно в школе до сих пор гуляют слухи про ее семью, и этот рисунок станет новой темой для шушуканья на переменах, но… Поль прав – они действительно скоро уедут отсюда. Так почему бы не оставить школе Румиру легенду о семье Воронов?

Бель уверено сжала карандаш. Решено! Полю и Аргусу лучше не говорить об этом – они и так плохо спят от беспокойства. Но ей нужна живая натура, чтобы рисунок получился самым лучшим на конкурсе. Бель вскочила со стула и выбежала из комнаты.

– Люк!..

– Хватит крутиться!

Бель карандашом стукнула брата по клюву и снова склонилась над листом. Люк обиженно покрутил головой и сердито фыркнул.

– И зачем я только согласился?

– Затем, что я пообещала испечь тебе апельсиновую коврижку, – пробурчала Бель, не отрываясь от рисунка.

Апельсиновая коврижка была ее коронным блюдом. Братья могли умять весь пирог за пять минут, не оставив ни крошки. Бель знала это и потому всегда отрезала и прятала половину коврижки для отца. Она специально готовила этот пирог очень редко, чтобы в случае чего было чем «шантажировать» братьев. Вот и сейчас Люк купился на это и согласился послужить моделью для Бель.

– Клюв выше.

Девочка подняла глаза и оценивающе посмотрела на Люка. Он стоял на стопке самых старых книг, которые Бель смогла найти в доме. Длинные перья у левого глаза были убраны назад, но Люк то и дело норовил привычно смахнуть их на глаз. Бель сердилась на него за это.

– Ты изображаешь не одноглазого мельника, а Крабата.

– Мельник выглядит куда круче, чем этот хлюпик! – фыркнул Люк, тряхнув головой.

– «Я сказала: твой вид задорен, твой хохол облезлый черен. О зловещий древний Ворон», прекрати уже крутиться, – проворчала Бель, не поднимая на него глаз.

Люк усмехнулся, но, неподвижно замерев, как статуэтка, тихо отозвался, едва шевеля клювом:

– «Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор», но оставь меня в покое!..

– «Никогда! О, nevermore!» – злорадно прервала его Бель.

На какое-то время она оторвалась от рисования, а Люк от роли модели – они задыхались от смеха. «Ворон» Эдгара По был грустным и зловещим произведением, но, кажется, все становится смешным, если начинаешь делиться этим с братьями или сестрами, у которых есть чувство юмора.

Успокоившись, Бель, уже не при помощи По, начала объяснять Люку, как ему вернуться в ту же позу, в которой она начала рисовать его пару минут назад.

Шрам она рисовать не стала, хотя с ним ворон выглядел колоритнее. Набросок получился что надо. Осталось добавить цвет.

– Можешь идти, – разрешила Бель, стирая лишние линии на рисунке.

Люк слетел на пол и перевоплотился обратно в человека. Бель уже позабыла о нем, подбирая материал для покраски. На заднем фоне будет полная луна, а на столе темная тень от книг и птицы – это будет смотреться так мистически и завораживающе.

– Почему я такой худой?

Бель чуть не подлетела вместе со стулом. Она так глубоко погрузилась в свою картину, что не заметила, как Люк заглянул ей через плечо. Острые концы его волос слегка кололи шею Бель, и она отпихнула его рукой.

– Потому что Крабат был худым. Его плохо кормили – неужели не помнишь? – расстроилась она. Бель так хорошо знала любимые книги, что помнила обо всех несущественных деталях и удивлялась, как это не могут знать остальные.

– Про коврижку не забудь, – напомнил Люк, которого в первую очередь заботил собственный желудок, а не какие-то там книги.

– Как тут забудешь, – проворчала Бель. – Только сам будешь следить, чтобы Аргус и Поль не порвали тебя в клочья.

– Аргус занят домашней работой, а Поль что-то переписывает из книги, – отмахнулся Люк, водя пальцем по корешкам книг на полке.

– Переписывает из книги? – удивилась Бель.

– Ага. Из энциклопедии или что-то вроде этого.

У Бель радостно потеплело на сердце. Неужели братишка все же решил участвовать в научном кружке?

– Я потом зайду и посмотрю, что он там делает, – тихо сказала она, снова отбирая черные маркеры и карандаши для рисунка.

– А коврижка когда? – не выдержал Люк. – Я умру с голода, пока ты соберешься ее готовить.

Бель, не глядя, швырнула в него ластиком.

– Не велика будет потеря. У меня таких как ты еще двое и плюс папа. – Услышав за спиной обиженное пыхтение, Бель засмеялась и повернулась к нему. – А если серьезно – то у нас закончились апельсины. Топай в магазин, Крабат.

Люк лишь развел руками.

– Ты бы еще позже об этом вспомнила! Как только я вернусь, ты пойдешь готовить, иначе лучше не попадайся мне на глаза, Белка!

Бель прикусила губу и снова повернулась к рисунку. Люка лучше не злить. Будет и вправду лучше побыстрее закончить рисунок.