Лили сама по себе - Жаклин Уилсон

– Ой, ха-ха, очень смешно! – вздохнула я. – Пикси, смотри не упади! А ты, Бэкстер, снимай футболку – ты её порвёшь.

Бэкстер попробовал стянуть её через голову и застрял.

– Не могу, – сказал он, по-бычьи мотая головой в разные стороны.

Поймав его одной рукой, другой я сорвала с него футболку. Потом схватила Пикси:

– Давай, Блисс, помоги мне стянуть с неё джинсы.

Мистер Эббот, улыбаясь, наблюдал за тем, как я с ними справляюсь.

– Ты замечательная маленькая мама, Лили, – похвалил он.

Я робко улыбнулась ему в ответ.

Мистер Эбботт взглянул на часы.

– Когда твоя мама ушла? – спросил он.

Блисс с Бэкстером посмотрели на меня.

– О, не очень давно, – быстро ответила я. – Она может задержаться, особенно если решит пройтись по магазинам. На вашем месте я бы её не ждала, мистер Эбботт.

– У твоей мамы ведь есть мобильный телефон? Может, ей можно позвонить и сказать, что я здесь? Мне бы очень хотелось с ней поговорить.

От страха Блисс тихонько ойкнула. Я продолжала пристально смотреть на мистера Эбботта.

– Думаю, мне лучше сказать вам правду, мистер Эбботт, – начала я.

Трое ребятишек уставились на меня.

– Мне кажется, мама может… смутиться, если узнает, что вы в курсе того, что она оставила нас одних, – как можно спокойнее постаралась объяснить я. – Она знает, что не следует нас оставлять, но, понимаете, это трудно. Ей нужно в магазин, и она не может посадить нас всех в тележку, особенно когда приходится брать с собой коляску и нам всё время нужно в туалет.

– Мама часто оставляет тебя присматривать за детьми, Лили?

– О нет, почти никогда. Она просит нашу соседку приглядывать за нами, правда, Блисс? Старуху Кэт.

Блисс энергично закивала, изо всех сил стараясь мне помочь.

– И мой папа Мики тоже приходит, – заявил Бэкстер.

– Да, но, видите ли, всего один раз никого из них не было дома, и мама воспользовалась случаем. Мы не против. Вы сказали, что у меня хорошо получается присматривать за детьми, мистер Эбботт.

– Да, хорошо. Просто… ну, ты ещё совсем маленькая, чтобы брать на себя ответственность. Лили, пойми меня правильно: я не хочу навлекать неприятности ни на тебя, ни на твою маму. Я просто хочу знать, могу ли я чем-нибудь помочь. Я знаю, как тяжело вашей маме одной растить вас четверых. Может быть, если мы поговорим с социальными службами…

– Нет! О, пожалуйста, не надо! Это расстроило бы маму по-настоящему. Вы ведь ничего не скажете, правда? Ой, пожалуйста, пообещайте, мистер Эбботт!

– Ну, я не знаю, как сделать лучше, – сказал он.

– Лучше всего будет, если вы уйдёте сейчас, до прихода мамы. Нам всем попадёт, если она узнает, что мы пустили вас в дом. Нам не разрешается даже дверь открывать. Мама сойдёт с ума, если узнает.

– Я могу это понять, – смущённо сказал мистер Эбботт. – Ну, конечно, я не хочу навлечь на вас неприятности. Хорошо, я уйду, но оставлю вам свой номер телефона. Если мама не вернётся через час или около того, позвони мне, пожалуйста. Обещаешь?

– О да, обещаю, – кивнула я.

– И завтра я надеюсь увидеть тебя в школе. Если тебя не будет, я снова приду. Ну-ну, не волнуйся ты так – я просто хочу удостовериться, что с вами всё будет в порядке.

– Да. Спасибо! И большое спасибо за чудесные открытки с ангелами! Они действительно замечательные, мистер Эбботт, – покраснев, сказала я, потому что это прозвучало глупо.

– А я думаю, что ты тоже замечательная, Лили, – ответил мистер Эбботт.

Я решила, что он просто меня дразнит. Надеялась, что, может, он и на самом деле хоть чуточку так думает, но когда, после того как он ушёл, я взглянула на себя в мамино зеркало, я застонала. Я выглядела хуже, чем ожидала, – волосы свисали патлами, к носу прилипла грязь, и ещё отвратительнее смотрелись футболка с джинсами, будто я побывала в свинарнике и вывалялась там в грязи.

Блисс пошла за мной в спальню:

– Ты позвонишь мистеру Эбботту?

– Конечно, нет.

– А в школу мы завтра пойдём?

– Нет, мы не можем оставить Пикси.

– Тогда мистер Эбботт снова придёт и захочет увидеть маму.

– Да. Пожалуйста, Блисс, просто перестань говорить то, что я и без тебя знаю. Это так выматывает, – сказала я.

– Но что же нам делать?

– Не знаю. И ради бога, не плачь! Поверь, я что-нибудь придумаю, хорошо?

Глава 8

Я полночи не сомкнула глаз, пытаясь придумать, как нам быть. На следующее утро я действительно встала очень рано, села на полу в гостиной, разложив вокруг себя свои открытки с ангелами. Кончиками пальцев я гладила их крылья. Я представляла, как белые перья у меня за спиной превратятся в сильные крылья и как я взмою в небо и полечу прямо над парком…

И вдруг я поняла, что нам нужно делать. Проще простого! Я села и начала писать письмо своим самым лучшим почерком:

Дорогой мистер Эбботт!

Мама решила устроить нам небольшие каникулы и отвезти нас к морю, чтобы на свежем морском воздухе мы поскорее выздоровели. Мы скоро вернёмся. Спасибо Вам большое за открытки!

С любовью, Лили

В уголках письма, чтобы оно выглядело красивее, я нарисовала летающих ангелов, аккуратно их раскрасив, а рядом со своим именем – цветок лилии.

Затем, уткнувшись головой в колени, я стала придумывать план. Я услышала, как Пикси, ворочаясь в кроватке, что-то бормочет во сне. Я зашла в нашу спальню. Блисс с Бэкстером ещё спали, свернувшись калачиком, как две маленькие сони[15]. Пикси улыбнулась мне и подняла ручки вверх, чтобы я вынула её из кроватки.

Я её оттуда вытащила, крепко обняла и отнесла в туалет. Пока она там сидела, я стала играть в «Этого поросёночка» с её пальчиками на ногах, и, довольная, она захихикала, как будто это было новое развлечение.

– Ну всё, Пикси. Давай вымоем ручки и приготовим завтрак. Чего бы ты хотела вкусненького? Посмотрим – порошкового соуса, соли с перцем, маргарина… или мороженого?

– Мороженого! – закричала Пикси. – Мороженого, мороженого!

Бэкстер проснулся и, тоже услышав волшебное слово, примчался за нами в кухню.

– Эй, мальчик-соня, – воскликнула я, схватив его на руки и закружив.

Он прижался ко мне, как маленькая обезьянка, и потерся вихрастой головой о мою щёку.