Ведро алмазов - Дмитрий Щеглов

– Вставай соня! Все на свете проспишь! На рыбалку пойдешь?

Мне показалось, что я только что закрыл глаза. В окно светило утреннее, яркое солнце. Надо мною стоял дед. Он улыбался!

– Чей-то кот всю ночь под окном мяукал, не знаешь чей? – спросил он меня.

Я дернулся как ужаленный. На голову мне, наконец-то посыпалась годовая подписка журналов. И тут со страхом я вспомни о своем дружке. При чем здесь кот? Никакой не кот! Конечно же, это был Данила. Он мяукал. Мы иногда, так друг друга вызывали на улицу. Проспал. Теперь скажет, струсил. А дед с интересом рассматривал мою конструкцию будильника.

– Убить так себя можно, – неодобрительно покачал он головой.

Наскоро сполоснувшись, и выпив стакан чая, я отказался от рыбалки, и со всех ног понесся к своему дружку. На лавочке перед его домом уже сидела Настя. Только ее здесь не хватало. Я представил, сколько на меня сейчас выльется насмешек, и непроизвольно поежился.

– Ну?

– Палки гну!

– Лазили?

Что я мог ей сказать, что всю ночь таскал за ней чемоданы, пока она по курортам разъезжала? Не поверит! Скажет, дрых без задних ног.

– А я что узнала, – затараторила Настя, не давая вставить мне ни словечка. – Помнишь, два года назад в соседнем городке, в цеху, где гранят алмазы, было крупное хищение бриллиантов.

– Слышал что-то такое.

– Так вот, я выяснила, там, мастером работал Лупиконь. А после, месяца через два уволился. Партия бриллиантов, говорят, была очень большая. Украли, все самые крупные. А еще через полгода он у нас купил вот этот комбинат. На что, я хотела бы знать?

– Спрашивать, вроде неудобно.

Мы решили позвать своего приятеля.

– Данила! Данила!

Из дома, не менее меня заспанный, выглянул мой дружок. Он спустился с крыльца, и виновато глядя на нас обоих, сказал:

– День вчера был трудный! Как мертвый уснул! Макс ты уж прости!

Эта новость ошеломила меня. Значит, это не он мяукал под окном? Действительно чей-то кот всю ночь надрывался? Я орлом взлетел над ним.

– А я тебя пол ночи прождал! Знаешь, как страшно одному на озере?

У Насти чуть слезы не потекли из глаз. Если вчера она боготворила Данилу, то теперь весь елей вылился на мою голову. Она прижалась ко мне и жарким шепотом спросила:

– Так ты один лазил? Страшно было?

– Не получилось! Пробовал! Собаки чуть не порвали!

– Ах, бедный Максимушка! Какой ты герой! – и тут же без перерыва восторженный тон переменила на деловой: – Что предпримем, что будем делать?

Такое, мне и в голову не пришло, что мы можем предпринять еще какие либо действия. А Настя, наконец-то взяла бразды правления в свои руки. Хлыста в руках ее не было, но ночные чемоданы замаячили на горизонте. У меня непроизвольно заныло плечо.

– Еще рано. Пол восьмого всего. Пошли, еще успеем обменять столик.

– А что? Пошли! – тут же согласился Данила. – Чем черт не шутит, вдруг нам еще раз поменяют. Конь с Хватом, не раньше вечера должны вернуться.

Сказано – сделано. Мы пулей подхватились и понеслись к нам домой. Запыхавшиеся мы влетели во двор. Дед видно ушел на рыбалку, во дворе была одна бабушка. Настя, и начала с нею разговор:

– Ой, Нина Николаевна, я вчера так восхищалась вашим гарнитуром, так восхищалась, только мне не нравится, что вам шахматный столик подсунули бракованный, с потеками.

– Да ладно, чего уж там, милая!

– Нет, нет! Мы его сейчас пойдем и поменяем.

И сколько бабушка не упиралась, через пару минут мы несли шахматный столик на новый обмен. Когда мы подходили к проходной, то думали, что будем первыми и единственными, привередливыми покупателями. А оказывается, перед воротами уже стояла огромная фура. На бампере тягача мы прочитали название фирмы «Мерседес». Из открытого окошка проходной раздавался нестерпимый женский крик. Мы вошли в ту комнату, где выписывали пропуска и документы на отгружаемую продукцию. Две дамы, одна из них блондинка, и вторая ее прямая противоположность, жгучая брюнетка, выясняли отношения.

– У меня машина в аренде, я не могу ждать и за простой по вашей халатности из своего кармана оплачивать, – горячилась брюнетка. – Отгружайте мне все четыре комплекта «Королевы Марго». Вот у меня на руках документы, что все счета оплачены!

– Вы же видите, я только вошла, – оправдывалась блондинка, – да и Коня нету, он в отъезде.

– Зачем конь, я Мерседес пригнала. Давайте я машину сразу на склад загоню! – предложила нетерпеливая брюнетка.

– Пропуск на нее надо выписать!

На нас они не обращали внимания. Я толкнул Данилу, и мы вышли из здания на улицу. Теперь нам и без лишних разговоров был понятен замысел Хвата. Он через подставное лицо, жгучую брюнетку, скупив сразу оставшиеся четыре комплекта гарнитура, должен был спокойно вывезти их с комбината, а вместе со столиками и мешочек с бриллиантами Лупиконя. Когда Данила услышал историю, про хищения алмазов, что мне рассказала Настя, он разволновался:

– Интересно, все ли бриллианты положил Конь? – у него не возникло никаких сомнений, что украсть их мог кто-нибудь другой.

– Все, не все, об этом только его жена, блондинка знает, пойди у нее спроси, – подковырнул я приятеля. – Вон она сейчас мозги клиентке с фурой вправляет… Какая нам разница теперь, все он положил или нет, ночь-то проспали. До столиков нам теперь не добраться!

– А может быть еще не все потеряно? – с надеждой спросила Настя. Но ее вопрос, не требовал ответа. Претендентов, на те столики, что остались в цеху было трое: жена Лупиконя – блондинка; жгучая брюнетка с фурой «Мерседесом» – присланная Хватом; и мы трое – со своим единственным столиком на обмен. Жена Коня, блондинка, вроде нас тоже припозднилась с утра, вид у нее был заспанный.

Только не ожидала она встретить на проходной столь раннего покупателя, с оплаченным чеком на руках. А брюнетка с фурой не могла понять, почему ей не хотят отпустить товар, здесь не должно было возникнуть никаких проблем, так видно ей говорил Хват. А теперь накладка маленькая у обеих вышла.

– Вы все поняли? – спросил я Данилу и Настю.

– А то!

– Не дураки же!