Девочка и химера - Алексей Олейников

Зрительные ряды закачались перед Дженни. Она оглядывала далекие лица, напрягая зрение и ища хоть какую-то поддержку, но все было напрасно – никто не хотел встречаться с ней взглядом, кроме Эвелины.

Вот Людвиг дернулся в кресле, словно его что-то кольнуло в спину, но одного взгляда Морригана хватило, чтобы он сник. Дьюла смотрел на Марко, а Калеб, не мигая, на нее. Эдвард чуть заметно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Дженни облизала губы. И тут львенок, затихший у нее на руках с самого начала суда, дернулся и внезапно цапнул ее за палец. Дженни ойкнула, выронила его и поняла, что Марко изгонят.

«Его лишат памяти и выбросят за пределы цирка. Так Магус борется за свое существование».

В ней вспыхнула ненависть ко всем собравшимся в этом шатре. И самого Марко она ненавидела – почему он молчит, почему он не скажет им, что во всем виноват Брэдли и этот глава Ковена Фреймус. В кармане пальто шуршала какая-то бумажка, и она машинально мяла ее.

Морриган оглядел Совет.

– Никого? Никто не примет сторону Марко Франчелли?

Бумажка в кармане развернулась, и пальцы Дженни коснулись холодного металла. И нужные слова сами выкатились на язык.

– Я Дженнифер Далфин из рода Далфин, встаю в защиту Марко Франчелли. И требую от Совета признать мое право голоса!

Эдвард чуть заметно кивнул, словно Дженни подтвердила его размышления, и хлопнул по подлокотнику. Морриган изумленно уставился на девушку.

– Ты?! Радуйся, что тебя не изгоняют вместе с ним!

– Сам говорил, что она из Магуса, – заметил Эдвард.

– Нет у нее права голоса, – не сдавался директор. – Она не представлена Магусу. А ритуал представления слишком долог, Эдвард. Вы хотите затянуть процесс.

– Сними судейский парик, Билл, – посоветовал акробат. – И убери молоточек. Она имеет право свидетельства.

– Она не включена в Магус! – побагровел Морриган. Толстые щеки его тряслись от гнева. – И пока она просто безродная девчонка!

Дженни чуть тряхнуло. Словно из-под толстого слоя опилок, пройдя сквозь ноги и позвоночник, ее ударил разряд холодного электрического тока. Злость ее распирала, но голова оставалась ясной, и в этой чистоте мысли рождались чеканные слова – чужие, но срывающиеся с ее языка.

– Я Дженнифер Далфин из рода Далфин, рожденная в Магусе и от людей Магуса, требую права свидетельства. Если ритуал представления слишком долог, а обстоятельства требуют незамедлительного решения, то я взываю к праву Древнейземли. Уильям Морриган, ты не можешь отказать мне в этом.

По залу прошел гул. Марко обернулся.

– Дженни, ты что?!

Морриган упал в кресло.

– К Древней земле? – выдавил он после долгой паузы. – Марко, зачем ты ее подговорил? Ты понимаешь, что она только что сделала?!

Франчелли качнул головой, точно пьяный. Впервые Дженни видела, как выдержка ему изменяет.

– Она сама, – сказал он. – Я не знаю, откуда она знает формулу. Теперь все. Действуй, Уильям.

– Дед? – растерялась Дженни. Она не понимала, откуда вытащила эти жесткие и торжественные слова, что они на самом деле означают и что за безделушку, черт возьми, она стискивает в правом кармане!

– Дженнифер Далфин из рода Далфин, ты воззвала к праву Древней земли, и я не могу тебе отказать. – Морриган расплылся в кресле бесформенной пухлой тушей. Каждое слово давалось ему с ощутимым трудом. – Как избранный глава Совета я признаю твое «право обращения» и силой, данной мне Магусом, открываю врата Древней земли.

Еле договорив, директор откинулся на спинку. Ему было тяжело дышать.

И не ему одному. Все члены Совета разом обмякли, лишились сил. Что же она натворила?! Все на нее смотрели, как на покойника!

– Пусть тебе помогут первые, – выронил Дьюла, белый как простыня.

– Дженни. – Фокусник отступал к краю манежа, словно его выталкивал сильный ветер. – Я горжусь тобой. Ты справишься.

– Марко?! Ты тоже бросаешь меня?!

Она шагнула к нему. И не смогла сойти с места. Не могла двинуться дальше пятачка размером метр на метр в центре манежа. Воздух давил на грудь.

– Древняя земля хранит Магус… – долетели до нее слова деда, – …полотно с землей фейри зашито… центр манежа. Это центр Силы Магуса… его сердце. Ты сможешь, Джен.

Дженни засипела. Воздух давил – она никогда бы не помыслила, что у воздуха есть вес. Такой чудовищный вес! Кольцо прожекторов над головой закрутилось, свиваясь в огненный круг, затем в пылающего дракона, впившегося в собственный хвост. Дженни упала на колени, прячась от этого зрелища, зачерпывая руками опилки. Но те обращались в расплавленное золото, в котором она тонула. Море пылающего золота. Его прибой поднимался все выше, пока, наконец, ревущий огненный поток не накрыл ее с головой. Дженни кричала, но крик ее был беззвучен. Рыдала, но слезы были сухи. Она сдалась: растворилась в этом золоте, скользнула в его глубину, канула в золотую безмятежность. И последними словами, нагнавшими ее в этой глубине, были слова Марко «ты сможешь».