Продавец приключений - Георгий Садовников

— Хочу мороженое, — сказала Царевна-лягушка тоном, каким посылают на эшафот.

— Сейчас-сейчас, — засуетился Иванушка-дурачок; он зашарил по своим карманам, поглядывая по сторонам, сказал: — Ах, это, очевидно, там! — и убежал куда-то.

Царевна-лягушка сразу же сникла, стала несчастной. Саня забыл о своей роли и решил подойти пожалеть её, но пока он придумывал утешительные слова, вернулся Иванушка-дурачок.

— А где мороженое? — спросила Царевна, вновь становясь величественной.

— Мороженое? Ах да, мороженое! Мороженого нет, — отрезал Иванушка-дурачок; теперь он держался развязно, будто оставил свою воспитанность там, куда уходил.

— А между прочим, я настроилась, — холодно сказала Царевна.

— Ничего, не помрёшь без мороженого, — заметил Иванушка-дурачок и грубо захохотал над своей не очень остроумной шуткой.

Царевна-лягушка проглотила язык от неожиданности и покорно запрыгала со своим совершенно неузнаваемым партнёром.

— Паршивая планета! — заявил Иванушка безапелляционно. — Широкой натуре так и негде развернуться. То ли дело знаю я одно созвездие, называется Скорпион! Слыхала? Не махнуть ли нам, крошка, к Скорпионам? «Там деньги и танцы на каждом шагу…» — пропел он противно.

«Да что с ним стряслось?» — удивился Саня.

— По-моему, вы не Петенька, — произнесла Царевна задумчиво. — Понимаете, наш Иванушка-дурачок очень застенчив. Потом, у вас почему-то и вправду глупый вид, потому что… потому что вы забыли надеть очки!

— Да ну? Не может быть! — протянул Иванушка недоверчиво и потрогал свою переносицу. — Мать честная, в самом деле забыл.

Тогда и Саня заподозрил что-то неладное. Вдобавок появился ещё один Иванушка-дурачок. Этот держал в руках по стаканчику мороженого, и на маске его сияли очки.

— Разве я никуда не уходил? — спросил он голосом штурмана и уставился на второго Иванушку.

— Проклятье, они раскусили меня! — мрачно зарычал самозванец. — Но ты всё равно будешь моей!

— Ах, — покорно вздохнула Марина и, лишившись сознания, упала на подставленное плечо самозванца.

Самозванец издал победный клич, выбежал на середину площадки и завертелся волчком, отыскивая дорогу для бегства. Оркестр перестал играть, а девушки-кассиопеянки завизжали. К самозванцу с разных сторон устремились Саня и Петенька.

— Стойте! Ей же так неудобно! — закричал Петенька, поправляя на ходу очки.

А юнге на бегу почудилось, будто бы Марина сердито проговорила с зажмуренными глазами:

— Да похищайте же, в конце концов! Что вы топчетесь?!

— Думаете, это легко? — ответил негодяй раздражённо.

Заметив, что все пути отрезаны, самозванец крикнул:

— Ваша взяла и на этот раз! — скинул Марину прямо на руки подбежавшему Сане и вскочил на забор. — Но всё равно она будет моя! — гаркнул самозванец, сидя верхом на заборе, затем перекинул ногу и исчез за оградой с дьявольским хохотом.

Марина, очевидно, поняла, что теперь можно прийти в себя. Она открыла глаза и стала на собственные ноги.

— Это вы мой спаситель? — спросила Марина, глядя только на штурмана.

— Что вы! Он оставил вас сам. Просто у него ничего не вышло, — признался честный Петенька.

— Вот как! — произнесла Марина с явным разочарованием.

Но юноши уже устремились в погоню за негодяем.

Юнга мигом перемахнул через забор. Он услышал краем уха, как следом прыгнул на забор штурман и сорвался при первой попытке.

Вглядевшись в темноту, Саня заметил чёрный силуэт, улепётывающий по газону, и пустился в погоню. Беглец остановился на мгновение на развилке пустынных аллей, и к нему вылезли из кустов три долговязые фигуры. Они походили на тугие шары, передвигающиеся на длинных соломенных ножках.

— Смывайтесь! Он гонится за мной! — сказал самозванец, указывая на торопящегося Саню; после этого он юркнул в кусты, там послышался треск сучьев, и всё затихло.

А трое долговязых метнулись в одну сторону, в другую и побежали вдоль по аллее — неуклюжие, раскачиваясь на длинных и тонких ногах, будто на ходулях. Один из них повернул голову и крикнул:

— Лучше нас не догоняйте! Ух, какие мы страшные!

— А мы никого не боимся! — ответил Саня, мчась в темноте по аллее.

— Жа-аль, — разочарованно протянул угрожавший, и длинноногие прибавили прыти.

Они свернули на поляну, освещённую кассиопейской луной, и растаяли на фоне чёрного холма — ни дать ни взять, вошли в него, — и тотчас же безобидный холм вздрогнул, зарокотал. С него посыпались деревья, и холм взлетел над парком. Он описал короткий круг, разгоняясь, и ушёл ввысь, к звёздам, и там пропал. Напоследок в блеске луны перед взором Сани мелькнули два слова: «Три хитреца», вырезанные, очевидно, кем-нибудь из гуляк.

— Это она, та самая комета! Я узнал её! — закричал подоспевший Петенька.

Потом откуда-то взялся Барбар и начал возмущаться с подозрительным рвением:

— У, безобразники!.. Красть девушек посреди маскарада! Это что ж такое?!