Война хаоса - Патрик Несс

Он обнимает меня и крепко держит, пока я плачу. Мы сидим у костра, который мэр развел на площади — армия разбивает здесь новый лагерь. После атаки огненными бумерангами от войска Нью-Прентисстауна осталось меньше половины.

После атаки, которую я остановила, ударив по спэклам ракетой.

Сразу после этого я вскочила на Желудя и помчалась через город навстречу армии, громко выкрикивая имя Тодда, пока не нашла его: страшно напуганного, с раз-мытым Шумом, но зато живого.

Живого.

Ради этого я изменила целый мир.

— Я бы сделал то же самое. — бормочет Тодд мне на ухо.

— Нет, ты не понимаешь. — Я немного отстраняюсь. — Если бы они тебя ранили, если бы убили… — Проглатываю ком в горле. — Я бы уничтожила всех до единого.

— Я тоже, Виола, — повторяет он. — На твоем месте я бы поступил так же, не раздумывая.

Я вытираю нос рукавом:

— Знаю, Тодд. Разве это не делает нас опасными?

Хоть его Шум и размыт, в нем все равно видна растерянность.

— Не понял?

— Брэдли все твердит, что на войне нельзя сводить личные счеты. Но я втянула их в войну из-за тебя.

— Рано или поздно им пришлось бы что-то сделать. Если они хотя бы наполовину такие хорошие, как ты говоришь…

Я повышаю голос:

— Но я не оставила им выбора!…

— Прекрати. — Тодд снова притягивает меня к себе.

К нам подходит мэр:

— Все нормально?

— Уйди! — огрызается Тодд.

— Дай мне хоть поблагодарить Виолу…

— Я же сказал…

— Она нас спасла, Тодд, — говорит мэр, подходя еще ближе, чересчур близко. — Легко и просто Виола изменила ход войны. Словами не передать, как я ей признателен.

Я замираю в объятиях Тодда.

— Оставь нас в покое! — слышу я его голос. — Быстро!

Ненадолго воцаряется тишина, а потом мэр говорит:

— Что ж, хорошо. Если понадоблюсь, я рядом.

Когда он уходит, я поднимаю голову:

— «Если понадоблюсь»?

Тодд пожимает плечами:

— Он мог бросить меня умирать. Без меня ему жилось бы куда проще. Но он спас мне жизнь.

— На то была причина, — говорю я. — И точно не благородная.

Он не отвечает, только молча смотрит на мэра — тот разговаривает со своими людьми, но продолжает поглядывать на нас.

— Твой Шум все еще сложно читать, — говорю я. — Даже сложней, чем раньше.

Тодд отводит глаза.

— Это случилось во время сражения, — говорит он. — Вокруг было столько криков и крови…

В самой глубине его Шума я различаю что-то про круг…

— А у тебя как дела? Выглядишь неважно. Виола…

Настал мой черед прятать взгляд. Я невольно стягиваю рукав пониже:

— Просто не выспалась.

Но момент действительно странный: между нами как будто повисает какая-то недосказанность, ложь…

Я залезаю в сумку и протягиваю Тодду комм:

— На, держи. Взамен старого. Мне на корабле другой дадут.

Тодд удивленно смотрит на меня:

— Ты что, вернешься на холм?

— Я должна. Война теперь в полном разгаре — по моей вине. Это ведь я выпустила ту ракету. А значит, я должна все исправить…

Я снова расстраиваюсь, потому что перед глазами опять встает эта картина: Тодд один, живой, армия бежит к городу, и огненные бумеранги уже не могут их достать…

Атака закончилась.

Но я все равно выстрелила.

Втянула Симону, Брэдли и весь караван в войну, которая может оказаться в десять раз страшнее прежней.

— Я бы поступил так же, Виола.

Я знаю, что он говорит чистую правду.

Но, обнимая его, я не могу избавиться от навязчивой мысли, которая все крутится и крутится в голове.

То, что мы с Тоддом готовы друг ради друга на все, — это хорошо?

Или мы все-таки опасны?