Мысли для облаков - Алена Кашура

— Здравствуйте, — радостно ответила Огонёк.

Ей захотелось тут же рассказать про Летако и Орли. Про то, как они встретились и как вместе искали мечтателя. Но девочка вовремя вспомнила, что рядом стоит Спрутиха, и промолчала. Зато Августа продолжала, словно боялась остановиться:

— Скажи, тебе нравится здесь? Мы хотим забрать тебя отсюда. Прямо сейчас. Пойдёшь с нами?

Девочка ахнула. Забрать её? Ну разумеется, она была согласна! Агнесса радостно кивнула. Но тут из коридора выступила госпожа Спрут.

— Сегодня праздник! А у вас нет документов, чтобы забрать девочку, — возразила она, перегородив дверь. — Я не отдам вам ребёнка.

Матуче против неё была всё равно, что травинка против крепкой дубины. Но бедная Спрутиха даже понятия не имела, на чьём пути осмелилась встать. Госпожа Пышус обернулась к директрисе «Алой розы». В её косе отчётливо затрещали молнии, а в воздухе запахло озоном, как перед грозой.

— Я забираю этого ребёнка прямо сейчас, сию секунду. И вы не посмеете мне помешать, — сказала она, чеканя каждое слово. — Иначе вся Тополиная долина узнает, как вы обращаетесь с девочками.

И взглядом указала на отпечатки толстых пальцев на запястьях Огонька, которые приметила сразу, едва вошла в бокс.

— Все необходимые документы будут после праздника, — прибавила Матуче и взяла девочку на руки.

Огоньку сразу стало тепло и спокойно. «Бояться нечего», — подумала она. Но на всякий случай одной рукой обняла госпожу Пышус, а другой прижала к себе семейную фотографию — вдруг Спрутиха выкинет напоследок какую-нибудь гадость?

По дороге к автомобилю девочка шёпотом рассказала Матуче про Лиса и Юшку, с которыми она так внезапно рассталась. А потом хотела добавить про комондора с пухликом, но не успела. Едва приютские ворота остались за спиной, из кустов выскочили Юшка и Лис, а за ними — Орли. Летако сидел на спине у друга. Пёс весь день шёл по следу девочки от дома Йоки и очень удивился, когда её запах соединился со знакомым запахом автомобиля господина Пышуса. Ещё больше он удивился, когда этот след привёл к «Алой розе».

Здесь уже был и Буч с друзьями. Беспризорники сообщили ему, что видели, как мороженщик отдавал в приют девочку, по описанию похожую на Огонька. И Буч примчался сюда на случай, если потребуется помощь.

Теперь все они стояли у ворот «Алой розы» и ошарашенно молчали.

Первой опомнилась Огонёк.

— Братья! Мои братья! — воскликнула девочка.

— Братья — в машину! Остальным — разойтись, — приказал господин Пышус, не желая привлекать лишнего внимания прохожих, которые с любопытством глазели на необычную компанию. — Быстро!

Мальчики помогли госпоже Пышус и Огоньку забраться в автомобиль, втолкнули комондора с пухликом на заднее сиденье и лишь после этого залезли сами.

— Спасибо за всё, Буч! — крикнул на прощание Лис.

— Больше не теряйте сестру! — ответил Буч.

Господин Пышус нажал педаль газа, и машина рванула с места, оставив позади себя белое облачко. Оно поднялось над мостовой и растаяло без следа. Зато весть о том, что богатый мороженщик Пышус взял к себе троих сирот, быстро разлетелась по Тополиной долине. Люди ещё долго сплетничали и гадали, зачем ему такая обуза. Но тем, кто ехал в белом автомобиле, было безразлично чужое мнение. Они смеялись и плакали от счастья, задавая друг другу бесконечные вопросы, так что никто не мог закончить ни одного предложения.

Спустя несколько часов Лис, Юшка и Огонёк смыли с себя беспризорную жизнь и переоделись в наряды, которые Матуче купила для них в Тэфе.

А вечером все собрались в гостиной. Здесь же были и мастера. Удивлённые до глубины пуха, они с любопытством смотрели, как дети едят праздничную индейку, и тихонько спрашивали друг у друга:

— Откуда на заводе чужаки?

— Нам точно можно быть рядом с ними?

— С чего вдруг Летако забрался к девочке на колени?

Вот только ответов ни у кого не было. Пышусы не торопились ничего объяснять. А дети и Орли были поглощены едой.

Но зато пухлики прекрасно ощущали счастье и радость всех людей — больших и маленьких. Пушинки внутри у человечков расправились, словно после весёлой битвы в мягкой комнате. Так что вскоре мастера принялись играть и шалить. Особенно старался Опакус. Он повалил стул, разбил чашку, рассыпал кокосовые стружки по ковру в гостиной… Но сегодня никто не делал ему замечаний. Матуче и директор смотрели только на детей.

Когда все плотно поужинали, а госпожа Пышус вытащила из духовки тёплые ватрушки с творогом и заварила чай, каждый рассказал свою историю. Сначала директор. Затем Лис с Юшкой. Потом Орли с Летако. Последней была Огонёк.

После её рассказа все ненадолго замолчали.

— Так, значит, ваши родители — Георг и Анна Стрижелли, — задумчиво промолвила госпожа Пышус. — Удивительно, просто удивительно…

— Вы знаете папу? — обрадовалась Огонёк.

— А кто его не знает? — улыбнулась Матуче. — Стриж Неуловимый, гений-изобретатель… Я много о нём слышала и даже пару раз видела на выставках новых механизмов. Но так и не решилась познакомиться. Зато я дружила с вашей мамой.

— С мамой? — хором воскликнули дети.

— С мамой? — удивился директор.

— Ох, Август, неужели забыл? — возмутилась госпожа Пышус. — Она была Анной Суоми до того, как познакомилась с Георгом. Ты увидел её в библиотеке с толстенным томом сказок. Ей было девятнадцать, а она верила в чудеса и ждала своего принца, — госпожа Пышус наклонилась к детям и громко прошептала: — Ваша мама три года работала у нас мечтателем. Она запускала такие облака…

Матуче мечтательно зажмурилась.

— А потом? — нетерпеливо спросил Юшка.

— А потом встретила своего принца — Георга. И поняла, что больше не может хранить секрет облаков. От того, кого любишь, невозможно что-то скрывать, — госпожа Пышус ласково взглянула на мужа. Анна приняла «Белое забвение» и навсегда забыла тайны неба. Больше мы никогда не встречались…

Огонёк радостно всплеснула руками:

— Так значит, нам надо найти маму с папой! И тогда у вас на заводе появится сразу два мечтателя. Папа тоже здорово умеет мечтать. Лис, ну скажи! Вы поможете нам отыскать их, правда? И тогда в небо снова полетят облака! И будет снег! И дожди! И радуга тоже!

Агнесса вдохновенно рассказывала, а Летако, сидевший у неё на коленях, становился всё больше. Пушинки так и распирали его изнутри от счастья. Вдруг он почувствовал, что стал совсем лёгким. А потом — раз! — и взлетел! Поднялся к самому потолку и весело захохотал, болтая ногами. Вместе с ним очутились в воздухе и остальные пухлики.