Тайна старого сундука - Наринэ Абгарян

– К сожалению, у меня нет его адреса. Но мы с удовольствием запишем с вами интервью для нашей газеты и укажем ваши контакты. Вдруг он прочитает заметку и свяжется с вами? – вытащила диктофон журналистка.

– Как-нибудь в другой раз, – заторопился герр Олафсен и был таков.

На следующий день он поехал в городскую управу и спросил там адрес победителя Сладкой ярмарки.

Молоденькая работница, к которой он обратился с вопросом, чуть не поперхнулась от возмущения.

– Во-первых, адресом победителя Ярмарки мы не располагаем, а во-вторых, если бы даже располагали, не стали бы делиться с вами. Потому что любой житель Норвегии имеет право на частную жизнь! И вообще, мало ли с какой целью вы интересуетесь его адресом? Может, вы хотите стащить у него золотую медаль? – И девушка с подозрением уставилась на герра Олафсена.

Привратнику ничего не оставалось, как извиниться и уйти.

Он вернулся в гостиницу, заперся у себя в кабинете и долго раздумывал над тем, как действовать дальше. Можно было, например, обратиться в полицию: как раз во вчерашнем выпуске новостей их шеф, топорщась усами, рассказывал о том, как дедушка Оскар спас целый грузовик конфет от злоумышленников. То-то рассердятся сёстры, когда узнают, кто помешал им осуществить их план!

Но в полицейское управление герр Олафсен не пошёл. В его положении было бы глупо мозолить глаза полицейским.

Крепко поразмыслив, он решил отложить поиски до августа. Всё равно бергенцы разъехались в отпуска, так что искать сейчас кого-либо бессмысленно.

Редкие туристы, останавливавшиеся в гостинице «Соль и перец», хлопот не доставляли, работы было мало, поэтому июль герр Олафсен провёл за любимым занятием – раскладыванием пасьянсов. Колода, которой он пользовался, была такой старой и потрёпанной, что сложно было отличить карты друг от друга. Но герра Олафсена это мало волновало. Он раскладывал большие, замысловатые пасьянсы, долго их распутывал и сильно расстраивался, когда пасьянс не сходился. Один раз в месяц, строго по двадцать восьмым числам, он гадал. И аккуратно записывал в специальную тетрадку предзнаменования карт.

Двадцать восьмого июля карты легли очень удачно: бубновому королю выпал пиковый туз, а трефовая дама оказалась в окружении червового валета и пиковой девятки. Герр Олафсен, бормоча себе под нос, записал в тетрадь предзнаменование, несколько раз перечитал его и расплылся в довольной улыбке.

– Скоро мы до тебя доберёмся, Оскар! – хмыкнул он и убрал тетрадь в ящик стола.

* * *

И теперь привратник гостиницы «Соль и перец», злобно потирая руки, ходил вокруг дома Сьюрсенов.

– Попались, голубчики, – шептал он.

В шесть часов вечера с работы вернулись Марта и Ивар. Вид у них был радостный и немного встревоженный.

– Я уверена: он хорошо позаботится о детях, – повторяла Марта, пока Ивар отпирал входную дверь.

– Почему нельзя оставить их у Гун-нара?

– Сам знаешь почему! У твоего брата сейчас небезопасно.

Герр Олафсен записал в блокнот имя Гуннар. Нужно будет потом навести справки об этом Гуннаре.

Привратник спрятался под распахнутым окном и навострил уши. Разговор, который он услышал, оказался очень важным.

– Нас пригласили в Нью-Йорк на международный форум архитекторов, – рассказывал детям Ивар.

– Мы летим в Нью-Йорк?! – обрадовались Мартин и Матильда.

– К сожалению, мы не можем взять вас с собой, – вздохнула Марта. – Это рабочий форум, нам придётся пропадать там с утра до ночи.

– Но как же так! – расстроился Мартин. – Вы оставите нас на фру Амундсен?

– Нет, на фру Амундсен мы вас оставлять не будем. Эти две недели вы проведёте с дедушкой Оскаром.

Дом Сьюрсенов сотрясся от радостных детских криков.

– Ура! Ура! Дедушка Оскар приезжает!

Мама подождала, пока Матильда с Мартином утихнут, и продолжила:

– У дедушки хозяйство, пчёлы, он не может всё бросить и уехать на две недели. Мы отвезём вас к нему. А потом, когда вернёмся из Нью-Йорка, заберём обратно.

На секунду воцарилась тишина: дети переваривали новость. Потом раздались такие счастливые вопли, что герру Олаф-сену пришлось заткнуть уши, чтобы не оглохнуть.

– В субботу выезжаем в Тронхейм, – объявил папа. – Я попрошу у Гуннара машину, и мы с мамой отвезём вас к дедушке.

Герр Олафсен заторопился в гостиницу. Всё, что нужно, он узнал.

В пятницу вечером он позвонил сёстрам Паульсен в Ондалснес и рассказал новости.

– Вы выяснили адрес этого Гуннара? – спросила Хельга.

– Да. Я даже съездил к его дому. Он живёт на пятом этаже…

– Это сейчас неважно, – оборвала привратника Хельга. – Сьюрсены выезжают завтра. Следуйте за ними и узнайте, где живёт Оскар. Мы с Агнес и Магдой немедленно выезжаем в Тронхейм. Там и встретимся.

– Хороню!

Привратник положил трубку, вытащил из ящика стола тетрадь с предзнаменованиями и перечитал последнюю запись. Она гласила: «Долгие поиски увенчаются успехом. Те, кто потерялся, найдутся снова. И восторжествует справедливость». Всё складывается так, как предсказывали карты. Скоро они доберутся до Оскара. Везение старика закончилось!

Глава 3. Дорога в Тронхейм

Дорога до Тронхейма показалась детям бесконечной и очень громкой. Потому что окрылённый предстоящей поездкой в Нью-Йорк папа во всё горло распевал арию Канио из оперы Леонкавалло «Паяцы». Видимо, это у него вошло в привычку – перед важным событием в жизни исполнять оперные арии. Сначала мама даже пыталась подпевать ему, но потом попросила хотя бы на время замолчать.

– А то голова, как колокол, гудит! – пожаловалась она.

– Тебе не нравится, как я пою? – обиделся папа.

– Что ты, милый, очень даже нравится! – торопливо ответила мама (хотя выражение её лица говорило об обратном). —

Но мне хотелось бы тишины. Давайте лучше любоваться видом из окна. Посмотрите, какая кругом красота!

Кругом действительно было очень красиво: нарядные долины, извилистые дороги, покатые холмы, отлогие берега, о которые бились волны Норвежского моря. Матильда с Мартином, пожалуй, впервые в жизни ощутили, что являются частичкой этой красоты. Что Норвегия – не просто страна, где они живут, а нечто большее, родное и очень любимое. Как пасхальные каникулы, например. Или день рождения. Растянув уголки глаз пальцами, они наблюдали, как переливаются на гребнях волн солнечные лучи. Казалось, кто-то накинул на море огромную рождественскую гирлянду, и она весело подмигивает им разноцветными огоньками.