Щепкин и коварные девчонки - Анне-Катрине Вестли

– Ты всё на свете знаешь к тому же, – ответил Щепкин.

– Перелезай в рюкзак, – сказал Малыш. – А то тяжело тащить тебя на руках.

Щепкин ничего на это не сказал. Он никогда ещё в рюкзаке не ездил, и ему было, конечно, любопытно. А уж когда он туда забрался, ему там понравилось очень-очень. Высоко сидишь – далеко глядишь.

– Ты щекочешь мне шею, – сказал Малыш, – не делай так.

– Я постараюсь, но это не очень просто, – ответил Щепкин.

– Мы могли бы съездить на автобусе и в эту сторону, – сказал Малыш маме, – потому что я скоро устану.

– Зато мы не тратили денег на билеты, – ответила мама. – Ты же помнишь, папа радуется, когда мы стараемся и тратим меньше. Дом стоил очень-очень много денег.

Вид у неё был грустный, когда она это говорила.

– Вот бы я был тобой, Щепкин, – сказал Малыш. – Тогда я сидел бы в рюкзаке, а ты бы меня тащил.

– Можем попробовать в другой раз, – согласился Щепкин.

Они прошли ещё немного.

– Далеко ещё? – спросил Малыш. – У меня ботинки отваливаются.

– Они ведь тебе пока не малы, правда? – спросила мама.

И видно было, что она расстроилась. Наверно, подумала, что ей придётся срочно купить Малышу новые ботинки, а денег на это не отложено.

– Да я весь разбух, так долго мы идём, – сказал Малыш. – Но, когда мы поедем домой в автобусе, я снова усохну.

– А вот я вообще хожу без ботинок, – заметил Щепкин.

Наконец они увидели несколько домиков вдали.

– Вот и магазин, – сказала мама. – Малыш, а знаешь, как это место называется?

– Нет.

– Оно называется Гампетреф, это значит – коновязь, – сказала мама. – Название осталось с тех пор, когда в магазин приезжали на лошадях. Их привязывали здесь, и лошади стояли вместе и разговаривали, пока люди делали покупки в магазине.

– Вот бы нам тоже лошадь, – завистливо сказал Малыш.

– Я куплю тебе в магазине булочку, – ответила мама.

– И Щепкину тоже, – предложил Малыш.

– Ну нет, – сказала мама, – лучше он откусит от твоей.

У магазина стояли две девочки. При виде их Малыш почти забыл об усталости. Он обрадовался, ведь он давно не видел никаких детей. И начал прыгать, скакать, прятаться за маму и осторожно выглядывать из-за неё. Но девочки и не подумали ни попрыгать, ни поскакать в ответ. Они стали шушукаться, голова к голове, а потом захихикали и уставились на него.

«Это я их развеселил», – подумал довольный Малыш и подпрыгнул вдвое лучше, так что чуть не плюхнулся на землю – спасибо, мама подхватила в последний момент.

– Постарайся держаться на ногах, – сказала она.

– А почему ты таскаешь сучок в рюкзаке? – спросила девочка.

– Это не сучок, – ответил Малыш. – Это… Да ладно, это всё равно.

– Почему ты назвал меня «всё равно»? – спросил из рюкзака Щепкин.

– Это твоё полное имя, – ответил Малыш. – Щепкин Всё Равно. Отлично звучит, правда?

– С кем ты разговариваешь? – снова спросили девочки.

Малыш строго смотрел прямо перед собой и не отвечал.

– Давай зайдём в магазин, – сказала мама. – Булочки тут наверняка вкусные.

В магазине Малыш позабыл думать и о девочках, и о Щепкине, столько здесь было всего интересного. Под потолком висело великое множество предметов: молочные бидоны, бочки, резиновые плащи, лопаты, и рюкзаки, и даже велосипеды, а на полках стояли катушки верёвок и тросов, лежали молотки и гвозди, но притом в магазине торговали маслом, хлебом, сыром и какой только хочешь едой.

– Теперь вытащи Щепкина из рюкзака, – сказала мама, – потому что надо купить очень много всего и нам понадобится и мой рюкзак, и твой.

Малыш стал послушно вынимать Щепкина из рюкзака, но тут снова увидел двух девчонок. Они, похоже, вошли в магазин следом за ними и, конечно, слышали, что мама сказала о Щепкине. Малыш быстро сунул его за стул, а сам уселся на этот стул.

Только бы мама не забыла купить булочку!

Мама подошла к прилавку и за руку поздоровалась с хозяином. Его фартук был испачкан мукой, пальцы – маслом, а куртка – краской; по всему видно, он только и успевает поворачиваться.

– Всегда приятно познакомиться с новым покупателем, – сказал хозяин магазина.

– Как у вас мило, – ответила мама.

– Что правда, то правда, – согласился продавец, – но у меня только что уволилась продавщица, и я ума не приложу, как справлюсь один. Она вышла замуж и уехала. Эй, парень, иди-ка сюда, надо мне и с тобой познакомиться. Тебе положено что-нибудь интересное, раз ты впервые здесь у меня.

Он взял пустую корзинку и положил в неё маленькую шоколадку, яблоко, две сливы и булочку. То-то мама обрадуется, теперь ей не надо покупать булку и можно сэкономить уйму денег. Малыш поклонился и сказал «спасибо» про себя и даже чуть-чуть выдавил из себя, но не очень слышно, потому что он ужасно смутился.

– Тебе полагается ещё зайти ко мне в кабинет и посмотреть моё новое рабочее кресло, – сказал продавец и переставил Малыша через прилавок.

Кабинет оказался маленькой комнатой внутри магазина, а рабочее кресло – таким креслом, которое крутится. И Малышу позволили сесть в него и покрутиться, получилось почти как на карусели.

У него кружилась голова, когда кресло остановилось. Продавец снова поднял его и переставил через прилавок назад к маме, а она посадила его на стул, где он сидел сначала.

– Посиди-ка отдохни, – сказала мама. – Он сегодня находился и устал, – объяснила она продавцу.

Потом она купила всё, что собиралась, и стала раскладывать по рюкзакам. Малыш блаженствовал. Девчонки, по счастью, снова вышли на улицу. Он сидел и угощался подарками, не боясь, что ему помешают. Он уже три раза откусил булочку, когда вспомнил, что обещал дать откусить Щепкину. И лучше дать ему откусить сейчас, пока никто не зашёл в магазин и не увидел. Малыш отщипнул кусочек и стал шарить рукой за стулом в поисках Щепкина. Но его там не было.

– Ты упал, что ли? – прошептал Малыш.

Пришлось ему слезть со стула, встать на четвереньки и искать по-настоящему, но Щепкина не было ни под стулом, ни за стулом, нигде. Куда же он запропастился?

У Малыша возникло страшное подозрение. Ведь не могли же эти девчонки-хихикалы утащить Щепкина, пока он в кабинете хозяина крутился на кресле? Малыш отодвинул корзинку с угощением и подёргал маму за юбку:

– Щепкин пропал. Ты его не брала?

– Нет, – сказала мама. – А ты не оставил его на улице?