Роуэн и бродники - Эмили Родда

— Добро пожаловать, друзья!

Звонкий голос Силача Джона прокатился по холмам. Он, Марли, что ткала и красила ткани, и хлебопек Аллун, прикрывая руками глаза от солнца, увидели, как трое предвестников подняли руки и помахали им в ответ. Роуэн, стоя рядом со взрослыми, заметил — летевший в середине приложил что-то к губам.

Куда бы ни направлялись бродники, предвестники всегда опережали их, чтобы разузнать, нет ли какой опасности, и подудеть в свои крошечные камышовые дудочки, давая знак, можно ли двигаться дальше или лучше подождать. Для обычного уха звук этих дудочек был слишком высок, и только бродники, слышавшие его уже много веков, могли его различить. Бродники и, как обнаружил Роуэн, букшахи.

Наверное, слышали этот звук и другие животные. Роуэн этого не знал. И вообще, чем старше он становился, тем понятнее ему было, как мало, оказывается, он знает о той земле, что лежит за деревней Рин.

Бродники уже давно исходили эту землю вдоль и поперек. Они изучили ее, как самих себя. Они стали ее частью, как деревья, камни, птицы и букшахи. Некоторым легендам, что рассказывал вождь бродников Огден, была не одна тысяча лет.

Жители Рина, наоборот, здесь появились недавно. Не прошло и трех веков с тех пор, как их предков, захваченных в рабство, привезли на этот берег воинственные зибаки. Тогда они восстали против своих угнетателей, объединились с водяным народом и бродниками и ушли далеко вглубь страны, где нашлась долина, которая стала им домом.

Для водяного народа триста лет — это совсем немного, а для бродников и вовсе ничто: они считали, что их племя кочевало по этим местам всегда, от самого начала времен.

«И я здесь не новичок, — спокойно подумал Роуэн, глядя сверху на Рин, на его ладные дома и ухоженные сады, извилистую Реку, коричнево-зеленое лоскутное одеяло лугов и полей, на букшахов, которые бродили по холмам. — Это мой дом, и никакой другой мне не нужен».

— Теперь уже скоро, — сказал Силач Джон Аллуну и Марли.

Он наклонился и сорвал листик лютика. Роуэн знал, что этот листик — знак приветствия. Листики лютиков, наподобие клеверных, состояли из трех лепестков. В знак дружбы ими обменивались бродники, водяной народ и жители Рина.

Предвестники снизились — их босые ноги почти касались травы и цветов. Три воздушных змея — желтый, красный и белый — трепетали и хлопали на ветру, будто рвались умчаться в небо, но умелые смуглые руки крепко держали веревки, сплетенные из тонкого шелка.

Роуэн просто умирал от любопытства. Никогда еще он так близко не видел предвестников. Взрослые жители Рина, которые выходили им навстречу, раньше никогда не брали с собой детей. Но на этот раз всем хотелось побыстрее узнать новости. На сходе было решено сначала расспросить бродников, почему они так скоро появились в этих краях, а потом уж придумать, как сохранить от них горную ягоду. Роуэн должен был со всех ног бежать в деревню и сообщить ее жителям, что удалось разузнать у предвестников.

— Об одном жалею, — сказал Аллун, глядя на ярких змеев, — рано мать увела меня из племени, и я не успел подрасти и выучиться на предвестника.

— А тебе что, хотелось, Аллун? — удивленно спросил его Силач Джон. — Я знаю, это почетно. Но ведь это очень опасное занятие.

Аллун смущенно улыбнулся:

— Да, ты прав. Предвестники первыми встречают плохое, и их никто не защищает, ведь племя далеко, оно в безопасности. Это их работа. Но зато они летают на воздушных змеях! Подумай только, летают на воздушных змеях! Да это мечта любого маленького бродника!

Пока они говорили, полет предвестников подошел к концу. Они разом приземлились на пригорок и притянули к себе воздушных змеев, которые сами собой сложились в узкие шелковые кульки.

Предвестники неторопливо подобрали их и подошли поздороваться к ринцам.

Силач Джон протянул им листик лютика и сказал:

— Добро пожаловать, друзья!

Роуэн с восхищением смотрел на предвестников. Они стояли перед ним босоногие, в ярких шелковых одеждах. Темные кудри с вплетенными в них цветами, перьями и лентами волнами спускались на плечи. Два мальчика и одна девочка, чуть постарше его.

Мальчики были узкие в кости и худощавые, как Аллун. Темными глазами из-под косо посаженных бровей они внимательно разглядывали Силача Джона. Девочка была покрупнее, ростом почти с Марли. Брови у нее были совсем прямые, а глаза — вот чудо — светло-голубые. Она выступила вперед и приняла листик от Силача Джона.

— Меня зовут Зеел. Я приемная дочь сказочника Огдена. Бродники благодарят вас за радушный прием, друзья, — сказала она с достоинством. — Наш лагерь будет стоять здесь до тех пор, пока вам это будет удобно, и каждый вечер, после захода солнца, мы будем рады видеть вас у себя.

Роуэн знал, что эти слова всегда говорят при встрече. Они ничего не значили. Бродники останавливались только там, где хотели. Один раз зибаки попробовали им помешать. Да и то, если верить преданиям, сильно пожалели об этом.

Ему не терпелось увидеть, что будет дальше.

— Можем мы узнать, что так скоро привело вас обратно? — заговорил Силач Джон. — Еще никогда не бывало, чтобы бродники приходили в Рин два года подряд.