Тайна одноглазой «Джоконды» - Валерий Роньшин

а) имя человека, который заказал мое убийство;

б) почему нас с Немухиным пропустили в закрытый «Клуб К»?

в) зачем Лола убила Немухина?

г) для чего она хотела свалить убийство на меня?

И наконец:

д) существует ли связь между клубом киллеров и овощебазой в Сестрорецке, где хранится ядерное оружие?

Все эти сведения мы рассчитывали получить из записей Однорукого. Раз он такой педант, что ведет регистрационный журнал убийств, то наверняка записывает и все остальное. Во всяком случае, мы на это очень надеялись.

И вот поздним вечером мы приступили к операции «Визит к Однорукому». Я подбросила монетку, и лезть в мусоропровод выпало Володьке.

Мы вышли на улицу. Вечер был теплый. У меня в кармане лежал «Макаров». В кармане у Воробья – «кольт».

Пока мы шли, вечер из теплого стал холодным, а затем и вовсе полил ледяной дождь.

Окна в квартире Однорукого не светились. Отлично. Все, как говорил Бубликов, вечера Однорукий проводил в «Клубе К».

Мы тихонько поднялись на чердак, тихонько перепилили вентиляционную решетку, тихонько привязали конец веревки к водопроводной трубе, и Володька, опять же тихонько, полез по веревке в мусоропровод. И сразу же застрял.

Я изо всех сил надавила ему на плечи. Фиг попало. Воробей был слишком крупным для этого мусоропровода.

Кое-как он выбрался обратно.

– Может, тебе живот втянуть? – предложила я.

– Не в животе дело, Мухина. Я вообще не пролезаю.

– Ну что ж, тогда придется мне лезть.

И я, ухватившись за веревку, стала спускаться в мусоропровод. Мне это удалось без особого труда.

– Чао-какао, – махнула я рукой. – Увидимся.

– Два раза дернешь – поднимаю, – напомнил Воробей.

– Да я помню…

– Смотри там, осторожнее.

– Ладно. Не скучай.

В довольно быстром темпе я миновала три этажа, но дальше дело пошло хуже. Шахта мусоропровода почему-то сузилась. Я уже с трудом проталкивалась вниз. Наконец и вовсе застряла.

Прямо ни туда ни сюда…

А тут еще кто-то высыпал в мусоропровод гнилую картошку. Когда картофелины забарабанили по моей голове, я вспомнила Эльку Синичкину. Сидит, наверное, сейчас задавака Элька в валютном баре и попивает коктейль «Бархатные глазки». Вот так. Одним – коктейль в валютном баре, а другим – гнилая картошка в мусоропроводе.

Да, счастье – оно не для всех.

Словно бы подтверждая мою мысль, сверху раздался мужской возглас:

– Черт! Ведро!..

Я сразу поняла, в чем дело. Какой-то растяпа уронил в мусоропровод помойное ведро с отходами. И теперь это ведро со скоростью ракеты неслось вниз. Прямо на мою многострадальную голову.

БУМ-М!! – долбануло меня ведро по мозгам.

Ощущение было такое, словно в голове взорвалась атомная бомба. Не верите? А вот огрейте себя полным мусорным ведром по башке, тогда сразу поверите.

Я исхитрилась ощупать свою черепушку. Вроде не треснула. Слава богу. И еще я с радостью обнаружила, что снова могу двигаться. Клин клином вышибло. Другими словами, ведро протолкнуло меня вперед, и я, миновав узкий участок, полезла дальше. (С ведром на голове, естественно. Куда ж оно денется?..)

Наконец я добралась до цели. То есть до очередной железной дверцы. По моим расчетам за ней и должна была находиться кухня Однорукого.

Я осторожно надавила на дверцу. Ура! Дверца поддалась. Я вылезла из мусоропровода и, включив фонарик, огляделась. Кухонные окна были забраны решетками. Значит, я не ошиблась. Это квартира Однорукого.

Я пошла искать кабинет.

Квартира оказалась прямо-таки громадная. В коридорах можно было запросто устраивать забеги на короткие дистанции. А в комнатах – играть в футбол. Ну если, конечно, убрать отовсюду роскошную мебель.

Да, неплохо живут профессиональные убийцы.

Вскоре я нашла кабинет и первым делом выдвинула верхний ящик письменного стола. И хотите верьте, хотите нет, но в ящике лежала толстая тетрадь, на обложке которой было написано: «РЕГИСТРАЦИОННЫЙ ЖУРНАЛ ПЕТЕРБУРГСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ РАКа».

Я торопливо начала листать. Каждая страница была разделена на три колонки; каждая колонка имела свое название: первая называлась «Жертва»; вторая – «Исполнитель»; третья – «Заказчик».

Я быстро нашла в журнале свою фамилию. Запись выглядела так:

Жертва: Мухина.

Исполнитель: Муму.

Заказчик: Смерть.

Интересное кино! Выходит, странное существо по имени Смерть заказало Однорукому меня убить! А как же черное пятно, похищение «Джоконды»?.. Неувязка получается. Впрочем, над этим я еще успею поломать голову. Вперед, Эмма! Ищем дальше!.. Я снова полезла в ящик и вытащила листок с непонятной схемой, похожей на схему метро. Но это было не метро. А тогда что?.. Я повертела листок в разные стороны, но так и не врубилась.

Больше в ящиках стола я ничего интересного не обнаружила. А где же записи, проливающие свет на убийство Немухина?.. Я пошла рыскать по всем комнатам, открывая в них все, что открывается: шкафы, тумбочки, шкатулки… Я даже в ванную комнату заглянула. Просторная ванна была заполнена водой и пеной. «Надо срочно уносить ноги!» – поняла я. С минуты на минуту сюда явится Однорукий. Мыться.

Увы, как только я это поняла, так сразу раздался звук отпираемой двери, и в прихожей послышались голоса. Путь на кухню был отрезан. Я быстро вырубила фонарик. И сразу же загорелся свет в комнате, которая граничила с ванной.

Я оказалась в ловушке.

И как всегда в ответственный момент моя голова сработала не в ту сторону. Вместо того чтобы спрятаться за дверь, я – плюх! – запрыгнула в ванну и легла на дно, спрятавшись под густой шапкой пены. Одежда на мне тотчас промокла, а в глазах защипало.

Прикольно, наверное, я выглядела со стороны. Впрочем, со стороны меня видно не было.

Из комнаты отчетливо донеслись голоса.

– Садитесь, Паштетов. Можете курить.

Паштетов?! Уж не тот ли это бандюга, которого я отметелила в поезде?!

– Благодарю, босс, – послышался знакомый голос.

Да, тот самый.

– Как идет подготовка к операции «Шедевр»?

Второй голос, скорее всего, принадлежал Однорукому.

– Все в порядке, босс. Ребята регулярно принимают ваши таблетки. И я тоже.

– Принимайте, принимайте. Это, так сказать, лучший в мире препарат для быстрого похудания.

– Ребята уже стали худые как спички. Да и я, видите, какой.

Послышался смех Однорукого.