Салли и похититель грёз - Ши Эрншоу

Грета и Альберт ведут меня через главный этаж. Несколько писателей сидят в креслах и сочиняют колыбельные песни и сказки, а ещё парочка тихо дремлет на диванах с раскрытыми на коленях блокнотами и перьевыми ручками, зажатыми в перепачканных чернилами пальцах.

Мы останавливаемся на середине зала, и я вдыхаю пьянящий аромат старой бумаги.

– Здесь находится сердце города Грёз, – торжественно произносит Грета.

– В этом зале наши поэты и писатели каждый год сочиняют сотни колыбельных песен, сказок и загадок, чтобы помочь детям заснуть. А ещё здесь твой отец разработал теорию дневных грёз. – Она гордо улыбается, оборачиваясь на Альберта. – Он придумал, как люди могут предаваться самым немыслимым фантазиям, и им даже не нужно для этого ложиться спать.

Я вспоминаю свои собственные грёзы. Моменты, когда мне удавалось потеряться в мыслях, в мечтах о будущем, которое могло бы быть у меня с Джеком, о том, кем я стану, если когда-нибудь сбегу от доктора Финкельштейна.

В уголках глаз Альберта собираются морщинки, он смущён, но доволен. Я пытаюсь представить, каким он был в молодости: поседевшие волосы когда-то были тёмно-каштановыми, швы упругими и гладкими, он сидит на одном из этих диванчиков, увлечённо придумывая новые идеи обустройства города Грёз.

– Песочный человек тоже пел колыбельную, – вдруг вспоминаю я. – Так он пытался выманить меня из укрытия.

Грета поджимает губы.

– С помощью колыбельных мы баюкаем детей, чтобы они быстрее засыпали, но Песочный человек использует их по-другому. – Она немного медлит, будто собирается с силами, чтобы наконец рассказать мне горькую правду. – Давным-давно Песочный человек был королём нашего мира. Но он вовсе не был тем добрым старичком, каким его описывали в сказках.

Грета подходит к небольшому столику, заваленному пыльными фолиантами, и выбирает книгу в чёрной обложке без названия. Поначалу кажется, что она просто рассеянно листает её страницы, пытаясь унять волнение, что написанное в ней совсем не важно. Но тут она жестом подзывает меня, указывая на иллюстрацию. Когда я заглядываю ей через плечо, по моим швам пробегает холодок. На раскрытой странице я вижу грубое изображение призрачного седовласого старика – Песочного человека.

– Его ты видела у себя в городе? – спрашивает Грета.

Мне сложно даже вздохнуть, так что я просто киваю.

Она быстро захлопывает книгу.

– Песочный человек был похитителем снов... – Теперь она говорит тихо, чтобы её не услышали другие. – Он пробирался в мир людей, усыплял детей и воровал их сны. В былые времена человеческие дети практически не видели снов, так как все их забирал себе Песочный человек.

Альберт качает головой, его лицо напряжено, руки убраны в карманы халата.

– Он был жестоким и очень жадным. Нам пришлось увеличить производство сонного песка, чтобы удовлетворять его всё растущие аппетиты. – Альберт вздыхает, видно, как трудно ему это вспоминать. – Мы работали днём и ночью, в две смены и почти не спали. Поэты писали колыбельные до крови в пальцах, пока их глаза не уставали так, что ничего не видели в свете свечей.

– Это тёмная веха в истории города Грёз, – говорит Грета, касаясь руки Альберта мягким утешающим жестом. – Это длилось не одно столетие, пока некоторые из нас не объединились, передавая друг другу сообщения, пользуясь тем, что наш правитель в это время был в мире людей.

– Мы знали, что должны остановить его, – с горечью в голосе произносит Альберт.

В дальнем конце библиотеки один из писателей поднимается на ноги, сладко потягивается и медленно идёт к выходу. Его шаги эхом отражаются от высоких стен библиотеки.

Грета дожидается, когда он уйдёт, и продолжает:

– Однажды ночью, когда Песочный человек, по своему обыкновению, отправился красть сны в мир людей, мы начали строить стену. Фабрика сонного песка на это время закрылась, поэты отложили сонеты, фермеры покинули поля – мы все трудились вместе, чтобы успеть оборонить наш город. – Грета убирает с лица длинную прядь алых волос, и я замечаю на её запястье торчащую нитку, точно такую же, как у меня. Значит, у нас общая привычка дёргать её, когда нервничаем. – Мы закрыли ворота до того, как Песочный человек вернулся, и больше никогда не пускали его в город Грёз.

Сухие листья тревожно шуршат у меня в груди, я и сейчас могу представить, как страшно было всем жителям.

– Навсегда изгнанный за городскую стену, Песочный человек поселился в лесу, – продолжает Грета. – Там он и провёл все эти годы.

Вдруг поблизости громко всхрапывает один из дремлющих поэтов – я даже вздрагиваю от неожиданности – и бормочет что-то сквозь сон. Его сосед по столику, писатель с вьющимися пепельными волосами, в зелёной шапочке, недовольно толкает поэта в плечо. Мужчина просыпается и озадаченно трёт глаза.

– После этого жители города решили, что не хотят, чтобы ими правили короли и королевы. На общем голосовании были выбраны губернаторы города Грёз, которыми стали мы с твоей мамой.

Альберт задумчиво блуждает глазами по книжным полкам, уходящим к потолку. Библиотека так высока, что у меня кружится голова, стоит только посмотреть вверх.

– Песочный человек несколько раз пытался прорваться через стену, но нам удавалось отстоять город. – Он немного медлит, собираясь с мыслями. – Так он и бродил по лесу вокруг города, пока не открылась дверь, через которую он смог попасть в твой мир.

И это моя вина. Я вспоминаю, как впервые увидела Песочного человека. Как он пробирался по городу, проверяя, крепко ли спят его жертвы.

– Но я видела, как Песочный человек парил, – вдруг понимаю я. – Он смог подняться к окну моей спальни, чтобы осыпать её песком. Почему тогда он не перелетел через вашу стену?

Грета дёргает нитку на запястье.

– Он может взлететь только на несколько метров, выше не даёт подняться песок в карманах.

– А как же фермеры? – спрашиваю я. – Разве он не может усыпить их, пока они работают в поле?

– На жителей города Грёз сонный песок не действует, – объясняет Альберт. – Разумеется, мы спим – у нас всех это любимое занятие, – но наши сны Песочный человек украсть не может.

Так вот оно что! Я вспоминаю, как попала в облако сонного песка, когда пыталась разбудить Джека, как