Мальчик в башне - Полли Хо-Йен

Странно это, когда время замедляется, а потом снова ускоряется.

Так иногда говорят о времени. «Эта неделя такая длинная» или «Сегодня день пролетел быстро».

Сам я раньше такого не замечал. Иногда ночи казались длинными, потому что я просыпался и думал, что уже утро, а потом понимал, что на улице еще темно. Но никогда не было такого, чтобы время останавливалось. И вот сейчас, когда я снаружи, с маской на лице, окруженный зелеными кустами, а Оби и Бен кричат мне с крыши, время остановилось.

Вокруг меня блюхеры.

Внезапно голоса Оби и Бена становятся ужасно далекими и тихими.

Я замечаю, что рядом со мной возвышается блюхер. Он растет рядом с кустами. А потом я не помню, что случается первым, потому что все происходит очень быстро. Или медленно – как посмотреть.

В один момент я думаю, что нужно крикнуть Оби и Бену в ответ, сказать, что я в порядке. А в другой наступает такая особая секунда, прямо перед тем, как что-то случается.

Будто мир вокруг делает вдох.

Понимаю ли я это? Может, и нет. Может, я помню это мгновение тишины, потому что знаю, что будет дальше.

Я смотрю вперед, в кустах что-то двигается, и в эту же самую секунду верхушка ближайшего блюхера лопается.

Хлоп.

Время останавливается. Наступает момент, когда я осознаю, что верхушка лопнула и из нее брызнула жидкость. Прямо на меня.

Капли словно замерзают. Становятся похожими на длинные тонкие струйки воды. Фонтан брызг, и я стою прямо под ним. А потом время запускается снова, и я чувствую, как жидкость просачивается на одежду, как намокают шарфы, в которые я завернут.

Я не могу двигаться. Я не знаю, могу ли я двигаться.

Я стою на месте. Жидкость стекает по моей спине, по моим щекам. Я покрыт ей с ног до головы, и если эта штука вредна для людей, у меня нет шансов. Но я все чего-то жду. Жду, когда тело заболит, когда я начну умирать.

Кожа слегка чешется и немножко липкая, но я не могу понять, болит ли у меня что-нибудь или нет. Кажется, кожа нагревается. Я боюсь, что мне будет становиться все жарче и жарче, но ничего такого не происходит. Я просто стою, словно парализованный, и чего-то жду.

Жидкость попала на очки. Все вокруг стало слегка расплывчатым, но видеть можно.

А еще я вижу цвета блюхеров, и это очень странно. Все вокруг выглядит совсем по-другому. Как будто я смотрю в лупу, из-за которой все плывет и меняет цвет. Куст передо мной больше не зеленый. Голубые цветочки теперь розовые. Краем глаза я вижу, что башня выглядит совершенно черной, словно огромная нависающая тень.

Я стою так очень долго и наконец понимаю, что я в порядке. У меня ничего не болит.

Я слышу, как Бен кричит мне вернуться назад. Все это время они не прекращали меня звать. Просто я заблокировал все звуки.

Я знаю, что должен вернуться, но я вышел наружу, чтобы спасти человека, и пока никого не нашел.

В кустах что-то двигалось, когда взорвался блюхер.

Я медленно обхожу его и присаживаюсь, чтобы поискать под ним. С рюкзаком это тяжело.

Никого нет.

На темной почве видны чьи-то маленькие следы, но что бы это ни было, его больше нет. Я смотрю в единственную сторону, куда можно было убежать. Вокруг растут распухшие блюхеры и густая трава. Деревья тоже, но они гораздо выше, чем я помню, и закрывают свет.

Я вдруг понимаю, что если пойду в ту сторону, то никогда не вернусь.

Я стою у куста, решаю, что нужно вернуться, и понимаю, как все это глупо. Я выбежал из башни на помощь человеку, которого не было. Я мог умереть, когда взорвался блюхер или из-за спор, и я мог заразить ими всю башню. Все из-за того, что мне показалось.

Понурый, я поворачиваюсь и иду в сторону башни. Слышу, как стихает голос Бена. Будет ли Оби злиться за то, что я выходил? Или поймет, зачем я это сделал?

А потом я слышу другой звук. У меня из-за спины. Хлоп, хлоп, хлоп. С таким звуком взрываются блюхеры.