Тайна домика на утёсе - Франклин У. Диксон

— Правильно. А какое тебе дело?

— Просто интересно узнать про туннель, лестницы и пещеру, — невозмутимо продолжал Фрэнк. — Их построил ваш дядя?

— Нет, не он, — оживился Снатсмен. — Он обнаружил все это совершенно случайно. Он решил снести стену в подвале, чтобы расширить помещение, и попал прямо в подземный коридор.

— Понятно, — сказал Фрэнк. — А кто же это все-таки построил?

По словам Снатсмена, его дядя пришел к заключению, что туннель и водоем еще в давние времена были обнаружены пиратами. Они, по всей вероятности, решили, что это идеальное убежище, и вырубили в скале ступеньки вверх на сушу.

— Конечно, дровяного сарая тогда не было, — пояснил Снатсмен. — По крайней мере того, что стоит сейчас. Хотя потайная дверь была, но на том месте находился старый полуразрушенный дом.

— А коридор? Он был такого же размера, как в те времена, когда ваш дядя его обнаружил?

— Да, — ответил контрабандист. — Мой дядя решил, что там пираты жили, когда сходили со своего корабля.

— Очень занятная история, — вмешался в разговор Тони Прито.

Несколько секунд стояло молчание. Взгляд Снатсмена переходил с одного парня на другого. Наконец, он остановился на Фрэнке Харди.

— Теперь, когда меня посадят, окуляры к твоей подзорной трубе и инструменты с мотоцикла мне ни к чему. Они лежат в одном из ящиков на кухне.

— Я рад получить их обратно, — ответил Фрэнк.

Снова наступило короткое молчание.

— Мистер Харди, — продолжал контрабандист, опустив голову и почти закрыв глаза, — я завидую вам. И я… я никогда не предполагал, что когда-либо сделаю такое признание. Вы знаете почти все, что я делал. На суде я полностью во всем признаюсь. Поскольку они узнают, что офицер Береговой охраны Эрз действительно находится на судне Фостера, мне нет смысла что-либо больше скрывать.

— Я сказал, что завидую вам, мистер Харди. Потому что вы вырастили двух замечательных парней и у них такие верные друзья. Мне… не так повезло. Мой отец умер, когда я был совсем маленьким. Я был очень упрям, и моя мать не могла со мной сладить. Я начал с того, что завел плохих друзей, и после этого… ну, вы знаете, как это бывает. Мой дядя, которому принадлежало это имение, мог бы мне помочь, но он был жаден и эгоистичен и ни разу не помог нам с матерью деньгами. Самое большее, на что он был способен, это изредка пригласить нас с матерью накоротке побыть здесь. Я ненавидел его, потому что он все то время, когда мы здесь бывали, заставлял мать выполнять самую тяжёлую и грязную работу по дому. Это был для нее совсем не отдых.

— Однажды, когда я был здесь в гостях, дядя показал мне убежище пиратов, и я не мог об этом забыть. Когда я связался с шайкой бандитов, я все время думал о том, какое это прекрасное убежище для контрабандистов. Пока дядя был жив, я боялся что-либо здесь предпринимать. Но узнав, что он умер, я решил, что передо мной открылись огромные возможности.

Видите ли, я не мог прийти и утвердиться в правах, как законный наследник. Но теперь я собираюсь это сделать. Конечно, от этого мне не будет никакого толка, потому что меня ждет долгое тюремное заключение. Но я буду просить исполнителей завещания устроить в доме приют для мальчишек… я хочу сказать, такого места, где могли бы жить не получающие дома никакого воспитания ребята.

Все, слушая Снатсмена — вожака контрабандистов, — были настолько ошеломлены происшедшей с ним переменой, что, когда он умолк, воцарилось молчание. Когда он поднял голову и обвел всех взглядом, словно обращаясь с просьбой, чтобы слушатели ему поверили, мистер Харди сказал:

— В этом случае вы поступите очень благородно. Ребята, которые получат возможность здесь жить, будут вечно вам благодарны.

Эту торжественную сцену прервало возвращение главного старшины Брауна. Он передал сообщение о судне капитана Фостера на сторожевой корабль, который через несколько минут ответил, что оно обнаружено. Через пятнадцать минут со сторожевого корабля поступило новое сообщение: капитан Фостер арестован, обнаружен пропавший сотрудник Береговой охраны и значительная партия контрабанды, которую по договоренности с капитаном должен был забрать Снатсмен.

Захваченных бандитов увели, и члены семьи Харди и их друзья остались одни.

— А как мы доберемся домой? — внезапно спросил Чет.

— Я полагаю, что мы все уместимся на «Наполи», — улыбнулся Тони.

Они отправились к дровяному сараю, открыли дверь и пошли по потайному ходу вниз к выступу, где стояла «Наполи». Тони сел за руль. Матросы Береговой охраны предусмотрительно оставили на носу катера переносной прожектор, и Тони, не подвергаясь опасности, вышел через туннель и узкий канал в океан.

— Пап! А что случилось с твоей машиной? — вдруг спросил Фрэнк.

— Ничего! — улыбнулся мистер Харди. — Она стоит в Бейпорте в гараже. За мной следили, но я отделался от преследователей и сел на автобус. Однако это мне не помогло, — добавил он печально. — Когда я пошел пешком, бандиты Снатсмена на меня напали и схватили.

— Сейчас, когда мы все вместе, я хочу поблагодарить каждого из вас в отдельности за то, что вы сделали. Без вашей помощи это уголовное дело могло бы остаться нераскрытым, а меня, возможно, уж не было бы в живых.

Фрэнк, Джо и их друзья скромно выслушали слова благодарности, втайне надеясь, что вскоре им представится возможность заняться расследованием еще одного уголовного дела.

— Теперь все говорят друг другу комплименты, — неожиданно сказал Джо, — и мы забыли про одного человека. Без его помощи мы с Фрэнком никогда бы отца не нашли.

— О ком ты говоришь? — спросил Биф.

— О Кренделе Пите.

— Правильно, — сказал Фрэнк. — Давайте все вместе, ребята! Да здравствует Крендель Пит!