Загадка пропавшего соседа - Анна Устинова

Герасим был очень горд собой. Если не считать прокола с «Ревизором», сегодня был явно его день. Отпарить конверт удалось только ему. И главное, подтверждалась его догадка, что конверт меченый. А с этим расследование принимало совершенно иной оборот.

— Теперь, кажется, многое прояснилось, — с важностью начал Каменное Муму. — Бабка Дмитрия заранее предупреждена об условном сигнале.

— И как все хитро придумано, — подхватила Марго. — Листовки этой партии оздоровления, по-видимому, клали в ящики всему дому.

— Ежу понятно, — кивнул Герасим. — Только другие выбросили, — он с упреком глянул на Варю. — А Дмитрий сохранил. И предупредил бабушку, что в случае чего она найдет эту самую листовку в ящике и там будет написан нужный телефончик.

— Ловко! — воскликнул Иван. — Так сказать, посвященному понятно. А если в ящик залезет кто-нибудь чужой, то просто не обратит внимания на листовку какой-то партии.

— Стоп! — поднял руку Луна. — Но тогда выходит, что Дмитрий и бабушка заранее сговорились?

— Выходит, — согласился Муму.

— А из этого следует, — продолжал Луна, — что Дмитрий предполагал такой исход?

— Такой исход, что его украдут? — переспросила Марго.

— Возможно, — Павел не торопился со слишком категоричными выводами. — Или что-нибудь в этом роде.

— Потому что, — добавил Иван, — если человек ничего не боится, на фига ему договариваться с глухой старой бабушкой о таких вещах?

— Вот именно, — кивнул Луна. — Но если он знал, что его украдут, значит, был в сговоре с грабителями?

— Все может быть, — откликнулся Герасим. — Это один из наиболее вероятных вариантов. Хотя, возможно, Дмитрий предполагал, что ему придется скрываться по каким-то другим причинам. Но как бы там ни было, мы с вами точно установили: во-первых, что Дмитрий перед своим похищением явно провел подготовительную работу. А во-вторых, он уже на свободе. Иначе вот это, — Муму ткнул пальцем в листовку оздоровительной партии, — не появилось бы сегодня в почтовом ящике.

— Предлагаю поставить простенький эксперимент, — Луна уже жаждал деятельности. — Позвоним-ка мы по этому номеру.

— А кто будет звонить? — осведомился Иван.

— Пусть лучше девчонки, — сказал Луна. — Наберите номер и попросите Диму.

— А если там подойдут и скажут, что это Дима? — спросила Варвара.

— Прикинься, будто очень удивлена, и объясни, что звонишь совершенно другому Диме, с которым учишься в одном классе, — объяснил Павел. — И вообще, импровизируй по ситуации. Главное, что голоса девчонки этот тип не должен испугаться.

— Сейчас позвоним, — потянулась к трубке радиотелефона Варя. — Диктуй, Пашка, номер.

Луна, взяв листовку, продиктовал. Подождав, Варя сказала:

— Там никто не подходит. Сейчас ещё раз набрать попробую.

Вторая попытка кончилась тем же.

— Надо бы и по другим телефонам попробовать, — предложил Иван. — Давай, Варька, звони.

Девочке и самой стало интересно. Она набрала верхний номер. Трубку сняли после первого же гудка:

— Штаб-квартира Партии духовного оздоровления России.

— Девушка! — Варя прикинулась, что очень волнуется. — Скажите, пожалуйста, я могу записаться в вашу молодежную организацию?

— Конечно, — с энтузиазмом откликнулась та. — Мы рады любому, кто разделяет нашу политическую платформу. Сколько вам лет?

— Тринадцать, — Варя на сей раз сказала чистую правду.

— Мы вообще-то принимаем с четырнадцати. Но если хочешь, приходи. Поговорим. Можно пока побыть кандидатом молодежной секции. Тебе скоро четырнадцать?

— Скоро, — откликнулась Варя. — Через два месяца.

— Очень хорошо! — обрадовались на том конце провода. — Пока как раз подготовишься. Нашему партийному лидеру нужны молодые помощники. Адрес наш знаешь?

— Тут, на листовке, есть.

— Тогда с нетерпением ждем тебя. — И девушка повесила трубку.

— Варька! — Луна в отчаянии схватился за голову. — Чего же ты не спросила про номер, который от руки написан?

— Не сообразила, — виновато откликнулась девочка. — Ладно, сейчас ещё раз позвоню и выясню.

Однако все номера, напечатанные типографским способом, оказались наглухо заняты. Включая и тот, по которому Варя только что беседовала с девушкой.

— Во люди, — буркнул Герасим. — А если, к примеру, мне действительно захотелось вступить в их партию?

— Если захотелось, то дозвонишься, — усмехнулась Варя.

— Может, они таким образом отбирают наиболее стойких борцов за оздоровление, — подхватил Иван.

— Вот именно, — усмехнулась Марго. — Первичная проверка, насколько человек действительно хочет к ним вступить.

— Все это, конечно, очень остроумно, — не разделил их веселья Герасим, — но, чувствую, дозвонимся мы теперь очень не скоро.

Варя ещё несколько раз набрала номер, вписанный от руки. Трубку по-прежнему никто не брал. Остальные же телефоны продолжали оставаться занятыми.

— Знаешь, Варька, можешь больше не стараться. И так ясно, что это не телефон их партии. Иначе на нем бы тоже висели.

— Наверняка, — согласился Муму. — Если бы он указывался во всех листовках, по нему непременно бы звонили.

— Братцы, — Луна посмотрел на часы, — в школу, по-моему, сегодня возвращаться глупо.

— Я бы даже сказал опасно, — сгустил краски Герасим. — Вдруг ещё кто-нибудь вызовет.

— И это тоже, — кивнул Луна. — Я предлагаю ещё раз сбегать в магазин. Выясним, наконец, кому принадлежит ограбленный обменник.

— А оттуда пойдем в «Ажурный», — сказала Марго. — Закупим продукты для бабушки Дмитрия. И как только настанет конец учебного дня, сразу к ней.

— Это сейчас самое главное, — отвечал Луна. — Постараемся сегодня провести у Клавдии Ивановны по возможности больше времени. Вдруг Дмитрий ещё как-нибудь даст ей о себе знать?

— А если мы вдруг ошибаемся? — охватили сомнения Марго. — Ведь по идее этот конверт очень давно мог там валяться и бабушка Дмитрия просто не брала его.

— Нет! — решительно возразил Иван. — Во-первых, я видел, как Клавдия Ивановна совсем недавно рылась в ящике. И листовка лежала не просто так, а в запечатанном конверте. Поэтому бабушка Дмитрия все равно взяла бы конверт и разорвала. Она ведь не ясновидящая. Откуда ей знать, что внутри окажется какая-то ерунда.