Полночь - Жаклин Уилсон

— Ой, мамочки, — смутилась я.

— Что ты так испугалась? Будет весело.

— Тебе. Нет, Уилл, давай лучше пойдём погуляем. Не обязательно ехать в Бромптонский лес. Можно прогуляться по парку или по магазинам. Вот, у нас же мамина десятка. Можно перекусить в «Макдоналдсе». Или я что-нибудь приготовлю. Могу сделать жаркое, наверняка у меня получится, только нужно начать прямо сейчас.

— Иди свари кофе, а я пока подумаю, — сказал Уилл.

— Ладно, отлично, кофе сейчас будет.

Я бросилась на кухню. Сварила нам чёрный кофе и стащила два трюфеля из маминого неприкосновенного запаса в ящике со скатертями. Она всегда припрятывает шоколадные конфеты, которые ей дарят на день рождения, ведь стоит оставить коробку на виду, папа с Уиллом живёхонько её оприходуют.

Когда я позвала, Уилл спустился вниз, съел свой трюфель, а потом и мой, но я решила не возражать. Я весело болтала о пустяках, включила телевизор и долго переключала каналы, предложила сыграть в нашу старую игру, когда мы выключали звук и несли всякую отсебятину. Уиллу это здорово удавалось. Я надеялась, может, он захочет покрасоваться, но он только покачал головой. Одним глотком допил кофе, откинулся на спинку стула, заставив его раскачиваться на двух ножках.

— Ну вот мы с тобой подкрепились, пора и повеселиться. Давай-ка, скромная Фиалка, сыграем в «Правду или фант».

— Уилл, перестань. Это дурацкая игра. И вообще, ты никогда не говоришь правду, а у меня плохо получаются фанты.

— Тем веселее! Ну давай, сделай мне приятное. А потом пойдём гулять. Купим еды для пикника и поедем в Бромптонский лес, о'кей?

— Обещаешь?

— Видишь ли, это зависит… Развлеки меня для начала, а там посмотрим.

— Мне не хочется играть, Уилл. Я ненавижу все эти игры.

— Но ведь мы с тобой никогда ещё не играли в «Правду или фант». Не волнуйся, это будет совершенно особая игра, я сам её придумал.

— Этого-то я и боюсь.

Уилл поклонился, словно я сделала ему комплимент, и улыбнулся до ушей. У него крепкие, белые зубы, но их как-то очень много, от этого улыбающийся Уилл смахивает на волка. Когда я была совсем маленькая и Уилл в шутку грозился меня съесть, я всегда принимала эту угрозу всерьёз.

Он раскачивался на стуле — вот-вот упадёт, но все-таки не падал.

— Первый вопрос, Фиалочка. Если бы ты могла завести роман с кем угодно, кого бы ты выбрала?

Тут я сама чуть не упала. Ничего себе игра! Уилл никогда в жизни не интересовался моими чувствами, и мы с ним никогда не говорили о любви. Мне-то часто хотелось. Как-то, давным-давно, когда мы с Уиллом ещё делились секретами, я попыталась заговаривать об этом, но он в ответ только стонал, делал вид, что его тошнит, и просил меня не занудствовать.

— Я смотрю, ты мнёшься, Фиалка. Давай-ка установим лимит времени. — Уилл сходил на кухню и принёс мамин таймер. — Итак, у тебя ровно шестьдесят секунд. Если за это время не дашь честного ответа или не согласишься исполнить фант, тебе придётся заплатить очень серьёзный штраф. М-м-м, с каким удовольствием я его для тебя выдумаю… — Он снова устроился на своём стуле, приговаривая: — Тик-так, тик-так, тик-так…

Мои мысли тикали в такт. Я вспомнила, как в детском саду у меня был поклонник — тощенький мальчик, стриженый, как скинхед. Он сказал, что любит меня. Я из вежливости соврала, что тоже его люблю, хотя мне совсем не нравилась щетина у него на голове и его привычка ковырять в носу. «Это хорошо, — сказал он, тщательно исследуя глубины своего носа. — Значит, мы поженимся?» Я была очень шокирована, даже забыла о вежливости: «Нет, что ты, я не могу! Я выйду замуж за своего брата Уилла».

Когда я немного подросла и поняла, что за Уилла выйти мне нельзя, я решила, что никого другого мне не нужно. Уилл, став подростком, внешне не особенно интересовался девочками, и я потихоньку мечтала, что мы с ним будем снимать одну квартиру на двоих.

А теперь я подросла и начала понимать, что так, пожалуй, не получится. Я и сама не знала, хочу ли с кем-нибудь встречаться, не говоря уже о том, чтобы завести роман. Я мысленно перебрала мальчишек из нашей школы. Жасмин права, все они ничтожества.

Я подумала о Жасмин. Я её люблю, но не в этом смысле.

— Тик-так, тик-так, осталось десять секунд. Наказание приближается!

— Заткнись, дай подумать.

Я крепко зажмурила глаза, чтобы сосредоточиться. Под веками заплясали разноцветные пятна. Когда я была маленькая, Уилл говорил мне, что эти пятна — огоньки, которые зажигают феи. Я часами сидела, прижав ладони к глазам, чтобы получше рассмотреть волшебные огоньки.

— Пятьдесят семь, пятьдесят восемь…

Феи!

— Знаю! Каспера Грёзу! — воскликнула я с торжеством в тот самый миг, когда таймер перестал тикать.

Уилл нахмурился.

— Это же не настоящий человек.

— Ещё какой настоящий!

— Ты с ним незнакома. Ты даже не знаешь, как он выглядит. Фотография на обложке такая размытая.

— А мне и не нужно знать, как он выглядит. Все равно я выбираю его.

— Ну ладно, — вздохнул Уилл.

— А ты бы кого выбрал? Давай, теперь твоя очередь отвечать. Если бы ты хотел завести роман, кого бы ты выбрал?

Я установила таймер и посмотрела на Уилла. Глаза у него были ярко-зеленые. Лицо абсолютно бесстрастное, как у философа дзэн. Мне не терпелось услышать, что он скажет. Я даже подалась вперёд, затаив дыхание. И тут зазвонил телефон. Мы оба вздрогнули.

— Пусть звонит, — сказал Уилл.

— А вдруг это мама? Если мы не подойдём, она сразу примчится.

Уилл нахмурился, снял трубку. Секунду послушал и протянул трубку мне.

— Жасмин, — сказал он.

Таймер пронзительно заверещал, наполняя всю кухню своим звоном.

Дорогой К. Г.!

У Вас в школе было много друзей? Может быть, крутые ребята дразнили Вас за то, что Вы тихий, чувствительный и творчески одарённый?

Был ли у Вас самый близкий друг?

Интересно, это был мальчик?

Он Вам был по-настоящему дорог?

Вы ему доверяли?

Вы остались друзьями до сих пор?

Мне, правда, очень нужно знать.

С любовью,

Фиалка

Из книги Каспера Грёзы «Страна теней»

Вестник смерти

Привидение, являющееся человеку, которому предстоит вскоре умереть.