Солнечный мальчик - Светлана Гершанова

– Папа, я всё понимаю. Но мне хотелось дать ему хоть немного тепла и радости. Вы все отлично справились, особенно Леся с Лордом.

– Да, с Лордом они подружились, – задумчиво сказала Леся.

– Что ты думаешь делать дальше? – спросил отец.

– На самом деле я давно решила его усыновить.

В комнате повисло молчание. Первой пришла в себя Леся:

– Ура! Я так и знала, я сказала своим в школе, что он мой брат!

– Поторопилась, Леся, – сказала мама, – Жека, ты хорошо подумала? Он взрослый мальчик, у вас с Серёжей будут свои дети.

– Кстати, что думает Сергей по этому поводу? – спросил отец.

– Я ему ещё не говорила. Старалась, чтобы они привыкли друг к другу. И Сергей с ним охотно общается, на лыжах водил!

– Он общается с ним, как с твоим другом, а не как с вашим общим будущим сыном.

У Жени задрожал голос, она изо всех сил старалась не расплакаться:

– Папа, пойми меня, я не могу бросить Антона. Ты же сам сказал – приручили. Он и так отдалился, изменился за то время, что я не приезжала. Его уже один раз предали – родители. Если сейчас я его предам – это будет травма на всю жизнь, с его ранимостью. Я не говорю на эту тему с Сергеем, потому что боюсь. И свадьбу откладываю – учёба, экзамены, практика летом. На самом деле я очень люблю Серёжу. И если мы сейчас расстанемся – это всё, я никогда и никого не смогу так полюбить. Я хочу поработать у него на теплоходе фельдшером или медсестрой. Но об этом я ему тоже ещё не говорила. Возьму с собой Антона, Виктор Сергеевич разрешит, я знаю! И тогда постараюсь его уговорить.

– Но может, мы сами его усыновим? Тогда он точно будет моим братом, – вмешалась Леся.

– Это не выход. Во-первых, ему нужны не мы, а Жека. И потом, ты забываешь, сколько мне лет, это мама у нас молодая, – сказал отец.

– А если Сергей не согласится? – спросила мама.

– Ну что ж. Я была очень счастлива всё это время. Люди, бывает, всю жизнь проживут, а вспомнить нечего. Усыновить мне одной, наверно, не разрешат, но можно будет оформить опеку. А про теплоход я с Сергеем проговорю. Представляю, как он обрадуется!

И лицо её осветилось таким предчувствием этой радости, что отец ударил ребром ладони об стол и встал. Разговор был окончен.

Ещё раньше разбор полётов был у Виктора Сергеевича, когда они приехали в «Сосенки».

– Как, Антон, понравилось?

– Ещё бы! А знаете, я не говорил никому, там, в Городе – оказывается, я могу так, как с Дэном – не только с ним, я пробовал и с Лордом, и даже с воробьём.

Женя с Виктором Сергеевичем переглянулись:

– А с людьми?

– Я не пробовал, это некрасиво, ну, как подсматривать или подслушивать.

Взрослые вздохнули облегчённо.

– Но не надо никому об этом говорить, хорошо? Это не повлияет на мой диагноз? То есть на то, чтобы его отменить? Это же ненормально на самом деле?

– Ненормально. Говорить никому и не надо. Но есть много людей, у которых обострено какое-то чувство. Абсолютный слух, например. Или способность видеть болезнь у другого человека. Ты же не передумал стать врачом?

– Нет, конечно. Правда, мне ещё очень хочется – моряком. Но я же могу в отпуске поплавать судовым врачом, например?

– Ты сможешь всё, что захочешь, – сказала Женя и обняла его.

Антон улыбнулся ей.

– Я должна уехать сегодня.

– Антон, иди к себе, я жду тебя вечером на шахматы. Не разучился?

– Нет, мы играли с дядей Володей. Не выиграл я ни разу, но мы засекали время, я мог долго держаться в конце.

– Женя, ну как он?

– Очень повзрослел. Мне кажется, он прекрасно сознаёт своё теперешнее положение. И думает, что с ним будет дальше. Но раньше спросил бы у меня, а сейчас не спрашивает. Я мало ему уделяла внимания. Не вам объяснять, что такое сессия в Мединституте на четвёртом курсе. Он постоянно общался с Лесей, Ромкой и Лордом. С остальными – от случая к случаю.

– И Ромка подключился?

– Леся его вызвонила в первый же день. Но Антон, по-моему, прекрасно понимал, что это разовое мероприятие.

– А вы что решили?

– Пока ничего. Я хочу попробовать на летних каникулах, уже без своей семьи, втроём – я, Антон и Сергей. И тогда я попрошу Сергея.

– А если он откажется?

– Я его очень попрошу.

– Будем прорабатывать запасной вариант. Всё равно весной надо организовать комиссию для снятия диагноза. Будет трудно, я представляю – с нашей бюрократией. Если вы его усыновите, будет прекрасно. Если Сергей откажется – не ломайте жизнь себе и ему, мы не оставим Антона одного.

Вечером за шахматами Виктор Сергеевич почувствовал – перед ним уже не тот мальчик, каким он был даже осенью – весёлый доверчивый почемучка. Подросток, умный, думающий, умеющий себя вести.

Он поглядывал на Антона, который сосредоточенно думал над каждым ходом.

– Ничья, – объявил Виктор Сергеевич, – согласен?

– Мне кажется… А если так?

Но очень скоро вздыхает:

– Вы правы, ничья.

– Почётная ничья. Не падай духом, ты сражался, как лев.

– Скорее, как гладиатор.

– Ну не относись ко всему так серьёзно.

– А к чему надо относиться серьёзно?

– С тобой, брат, надо быть осторожным, чуть что – поставишь в тупик. Если серьёзно – к жизни, к своему будущему.

– А у меня есть будущее?

– Что за вопрос! У каждого человека есть будущее, но каким оно станет, зависит от самого человека. Каким ты захочешь быть, таким оно и будет.

– Вы смеётесь? В третьем корпусе!

– Ты прекрасно знаешь, что это временно.

– Но что я могу?!

– Всё. Для начала – кончай седьмой класс на пятёрки. И не падай духом. Помоги мне бороться за тебя. Нельзя, невозможно помогать человеку, который ничего не делает сам.

– Вы будете бороться за меня? – удивился Антон.

– А как ты думаешь? Я борюсь за каждого ребёнка. Вот, посмотри, какие пухлые истории болезней. Каждый сдвиг, малейшее улучшение закрепляется.

А с тобой… У меня была надежда, были какие-то всплески на прямой, и вдруг ты испугался! Это было такое счастье, просто подарок судьбы!

– Испугался – счастье?

– Конечно. Это была первая реакция на окружающий мир! А когда ты начал узнавать и меня, и Женю! Этот год был самым счастливым для меня. И у многих детей есть, есть сдвиги в лучшую сторону! А то, что ты кончаешь седьмой класс – это же победа, наша с тобой победа. Главный козырь для комиссии! А тебе кажется, что ты один, не так ли? Брось ты эти мысли. У тебя слишком много свободного времени, учёба даётся легко. Читай, читай, сколько можешь! Дальше у тебя, может, не будет столько времени. И обещай мне кончить седьмой класс с пятёрками.