Облако - Гудрун Паузеванг

Как-то в дождливую субботу в дверь позвонила Альмут — бледная, исхудавшая, с кругами под глазами. Янна-Берта бросилась ей на шею.

— Почему ты раньше не звонила? — всхлипывала она.

— После всего, что произошло, непросто было напомнить о себе по телефону, — сказала Альмут. — Для меня, во всяком случае. Когда ты ещё значилась в центральной картотеке по адресу Херлесхаузена, я туда съездила. Но тебя уже не застала. Там я и узнала, что Хельга тебя забрала.

Альмут хотела поздороваться с Хельгой, но той не было дома, а Фримели сидели у телевизора. Янна-Берта помогла Альмут снять дождевик и потащила её к себе в комнату.

— В списке погибших я обнаружила имя Ули, — сказала Альмут. — Это правда?

Янна-Берта кивнула.

— Расскажи мне про него.

Запинаясь, Янна-Берта стала рассказывать. Скупыми словами, по две-три фразы.

Альмут молчала.

— Он ещё не похоронен, — добавила Янна-Берта. — Это не даёт мне покоя. Будто его ночью в холодной комнате не укрыли.

Альмут подсела к Янне-Берте на кровать. Янна-Берта придвинулась к ней и обняла.

— У тебя ещё волосы остались, — сказала она и пропустила прядь тёмных волос Альмут сквозь пальцы.

— Да, да, волосы, — рассеянно произнесла та.

После чего обе долго сидели молча.

— А что… Что с ребёнком? — спросила Янна-Берта после паузы.

Альмут подняла руку, потом уронила.

— Ты его?.. — прошептала Янна-Берта.

Альмут кивнула. Она притянула Янну-Берту к себе и расплакалась.

— Из-за этого я тоже не могла к тебе раньше приехать, — сказала она. — Во всех клиниках ужасная давка. Надо записываться за несколько недель. Это омерзительно!

— Вообще никакого другого выхода не было?

— Нет, — ответила Альмут. — Нам всем это в категорической форме советовали. Всем беременным из Швайнфуртского округа, у кого не прошла треть срока. Мы долго думали. Но меня после бегства дни напролёт рвало и замучил понос, да ещё с кровью. Он меня едва не убил. С Райнхардом то же. Мы слишком поздно смогли выехать. Сперва должны были позаботиться об учениках.

Теперь уже плакала и Янна-Берта.

— Хуже всего, что нам никто не может сказать, будем ли мы когда-нибудь иметь детей. Нормальных детей… — У неё вырвался короткий смешок. — Не с глазом на лбу и не о двух головах.

Она упала боком на кровать, закрыла лицо руками и снова заплакала. Янна-Берта погладила её по голове. Какие мягкие у неё волосы, какие приятные на ощупь!

— Поревели и хватит, — сказала Альмут, снова села и высморкалась. — Тебе от Райнхарда самый сердечный привет. Со следующей недели он снова преподаёт. В Висбадене-Фрауенштайне. Вчера ему об этом сообщили. Он и не надеялся, что так быстро вернётся к занятиям. А вот у меня, видимо, все ещё очень нескоро устроится.

Она рассказала, что её привёз сюда один знакомый, которому она частично оплатила бензин. Времени у неё осталось до воскресного утра, потом знакомый уезжает обратно.

— Разве у вас больше нет машины?

— Мы лишились её по дороге. В пробке. Трое мужчин, чей автомобиль заглох, распахнули дверцу и силой вытащили Райнхарда из машины. Что мне оставалось делать? Я тоже вылезла. Прежде чем уехать, они швырнули Райнхарду в окно ключи от их собственной машины. Да ещё с ухмылочками сказали: может, мол, у вас и заведётся! Конечно, она не завелась. Пришлось идти пешком, пока нас наконец не подобрали.

Янна-Берта задумалась. Потом спросила:

— А почему ты хотела, чтобы мы остались в погребе?

— Вы были значительно дальше от реактора, чем мы, — сказала Альмут. — Я и представить себе не могла, что вас тоже будут эвакуировать. А вы одни, без взрослых, на парализованных дорогах… Мне казалось, это слишком опасно для вас. И ещё я надеялась, что вашим родителям всё же удастся вовремя выбраться. Тогда они наверняка смогли бы взять вас с собой. Если бы я только знала…

Голос её прервался.

— Сразу после тебя позвонила мама, — сказала Янна-Берта. — Она велела нам бежать. Если б мы остались в подвале, может, Ули был бы ещё жив.