Дети в лесу - Беатриче Мазини

После купания, когда девочки грелись на большом плоском камне, который, нависая над ручьем, вбирал в себя дневное тепло, они изумились, увидев волосы Лу. Вымытые, они казались и не волосами вовсе, а сказочным шлемом из тончайших сияющих нитей: они были как будто вытянуты из драгоценного металла, добытого гномами из недр земных. Почти белые, с необыкновенным зеленоватым отливом, они сияли каким-то звездным светом.

— Можно? — проговорила Орла, которая никогда ни у кого не спрашивала разрешения. Лу кивнула, и Орла дотронулась пальцами до этого чуда и тут же отдернула руку, словно боясь обжечься или, наоборот, оледенеть до самого сердца.

Когда Лу вернулась на поляну в сопровождении Орлы и Нинне, двух своих придворных дам, Том улыбнулся.

— Ну вот, теперь ты снова стала собой, — сказал он. — Девочка с лунными волосами.

Он усадил ее на ворох свежей светотравы и покрыл плечи смешной жилеткой, которую он сам сплел накануне вечером из паукотрав. Жилетка получилась удобной.

— Я сделаю такие всем, — сказал он, заметив завистливые взгляды девочек.

— Мне не надо, — тотчас откликнулся Глор. — Это для девчонок.

— А что такое «луна»? — спросила Нинне. И продолжила на одном дыхании: — Это слово из сказок, я знаю, что оно из сказок, я часто его слышала, но ты никогда не объяснял нам, что это такое.

— Да, ты права. Луна… она как Астер, только поменьше. И не так ярко светит. И она белая, а не зеленая.

— Серебристая, — уточнила Лу.

— А мы можем ее увидеть? — поинтересовался Дуду. Том и Лу обменялись грустными взглядами.

— Она исчезла, — объяснила Лу.

— И что, больше не вернется?

Том и Лу одновременно покачали головой.

— Жалко, — разочарованно протянул Дуду. — Но если мы будем смотреть на твои волосы, то можем ее себе представить, да?

Лу кивнула. Она была страшно бледна — купание в ручье и всеобщее внимание совсем ее обессилили.

— Пусть она поспит, — сказал Том, искренне надеясь, что это и впрямь будет сон, а не ее обычное скольжение в далекой пустоте. — Пусть поспит.

Все нехотя разошлись, оставив Лу одну.

Хана ревновала. Том понял это, когда заметил, что, в отличие от остальных, она ни разу не дотронулась до волос Лу, избегала ее, не задавала никаких вопросов и не оказывала ей тех маленьких знаков внимания, которые у других девочек получались сами собой: поправить покрывало, вытереть пот со лба, поднести воды — хотя Лу ничего не просила, иногда можно было догадаться, что ей хочется пить. Поняв, Том удивился, с какой легкостью он определил незнакомое ему раньше чувство, которое вдобавок казалось совершенно неоправданным. Если у тебя ничего и никого нет, то с чего вдруг ревновать?

Но Хана ревновала. Она проводила все время в одиночестве, а когда все сидели в кругу, то устраивалась подальше от Лу. Иногда Тому даже казалось, что она смотрит на новенькую, потерянную в далеких нерадостных видениях, с открытой враждебностью.

Как-то вечером Том подошел к Хане и спросил:

— Почему ты не с нами?

От неожиданности Хана вздрогнула. Она сидела на бугре у края поляны, откинувшись на толстый ствол дерева. Отсюда все было хорошо видно: темный силуэт дома на фоне вечернего леса, яркие всполохи огня на лицах детей. Все смеялись над очередной глупостью Гранаха, смеялась и Лу — как всегда, тихо, почти не разжимая губ. Но Хана даже не улыбалась.

— Я не с вами, потому что я вам не нужна. Сам посмотри, — она кинула угрюмый взгляд в сторону сидящих у костра. — Разве им есть дело до того, с вами я или нет?

— То же самое можно сказать и про меня, — ответил Том. — Они даже не заметили, что я отошел.

— Но скоро они хватятся тебя, Том-Два-Раза. Скоро им захочется послушать сказку, а кто им читает сказки? Ты. Мне же нечего им дать. И я не такая странная, как эта сумасшедшая с лунными волосами, которую Собак нашел среди червей. — Хана провела рукой по своим волосам, темным с рыжиной. Они у нее были густые и очень красивые, но было ясно, что сама Хана так не считает.

— Ты тоже можешь дать им сказки, если захочешь, — предложил Том.

— Ага, и как же, интересно? Откуда я их возьму?

— Из книги. Так же, как я. Ты можешь читать их. Как я.

— Ты решил унизить меня, Том-Два-Раза? Тебе что, хочется, чтобы я ползала у тебя в ногах и кричала то, что ты и без меня прекрасно знаешь? Что я ничего не умею, ничего не знаю, ничего не стою!

— Ты большая, тебя наверняка научили читать, раньше. Ты просто не помнишь. Но я уверен, что ты умеешь. Ты знаешь много слов, а слова ведь живут в книгах. Мы берем слова из книг. И ты тоже взяла их оттуда, просто не помнишь.

Хана хотела что-то ответить, но умолкла, прикусив губу. Кажется, в ней начало прорастать сомнение, пугающее и одновременно радостное.

— Ты так думаешь? — она жадно вглядывалась в лицо Тома.

— Я уверен, — подтвердил Том. — В любом случае, попробовать можно. И даже если я ошибаюсь, ты все равно ни в чем не виновата.

«Не виновата в том, что не отталкиваешь надежду», — мысленно закончил он. На самом деле Том вовсе не был уверен, что Хана раньше умела читать. Гранах уж точно не умел — он тогда еще был слишком мал. А Глора, кажется, вообще не имело смысла чему-то учить — таких как он обычно оставляют в покое, лишь бы не мешали. Или, может, на него просто ни у кого тогда не хватило терпения. Но Хана — другое дело, Хана все схватывает на лету. И потом, она действительно знает много слов, это-то он не придумал. Значит, откуда-то она их взяла!

Том встал, вернулся к костру и зашептал что-то на ухо Гранаху. Тот кивнул, вытащил драгоценный мешок с книгой и передал Тому. Дети рассеянно проводили его взглядом до края поляны и опять занялись своими делами. А Том и Хана — своими. Том сел, вытащил из мешка книгу и открыл ее на странице с Красной Шапочкой. Это была короткая сказка, и Хана, как все остальные, знала ее практически наизусть. Как она себя поведет — схитрит, делая вид, что читает? Когда Том читал хорошо известную им сказку, дети часто произносили знакомые слова вместе с ним. Нет, Хана не станет обманывать — она слишком горда для этого. И слишком строга к себе.

— Давай. Это название, — Том указал на большие буквы в начале страницы, чуть выше картинки, на которой была изображена маленькая девочка в ярко-красной накидке. Хотя и дураку понятно, что разгуливать по лесу в красном — глупо. Но если в сказке не случается никаких неприятностей, какая же это сказка?

Хана медленно стала водить пальцем по бумаге. Она знала эти два слова и могла бы просто их повторить; но все же она сосредоточилась и пыталась выудить из памяти значение сложенных вместе букв. Они должны где-то быть, должны, так сказал Том. Они должны где-то быть… Она сжала левую руку в кулак, скользя по словам указательным пальцем правой.