Небоглазка - Дэвид Алмонд

Я шла одна по бывшим улицам. Шла все дальше от реки, за типографию, по руинам складов, ангаров, фабрик и контор. Перелезала через обвалившиеся стены, пробиралась под шаткими крышами. Перепрыгивала через провалы и ямы. Читала полустершиеся вывески: слесарные работы, корабельные плотники, такелажники, сапожники, угольщики, судовые поставщики, изготовители гвоздей, шурупов и проволоки, импортеры чая и специй. Мимо шмыгали крысы. Облезлые псы робко выглядывали из темных углов. Тощие кошки шипели, выгибали спину и скалили зубы. Голуби ворковали и вспархивали. Вороны рылись в мусоре. За всем этим вдали слышался монотонный глухой гул города, а вблизи — нарастающий грохот и скрежет. И тут я его увидела — огромный кран, приближавшийся со стороны Нортона. Я забилась в ближайший подъезд, смотрю, как он едет. Он надвигался медленно, неумолимо. Земля трещала под огромными металлическими гусеницами. На стреле висел громадный металлический шар. Кран затормозил метрах в пятидесяти от меня. Молодой человек в джинсах, футболке и красной каске выпрыгнул из кабины на металлическую гусеницу. Закурил, вытащил из кармана газету, развалился на солнце, поджидая. Я смотрела. Я тоже ждала. И вот на краю города показался второй кран и тронулся к нам.

Я помчалась назад в типографию. В комнате охраны сидел Дедуля в полной форме. Он писал в своей огромной книге. Что-то бормотал о святом, о великом сокровище, найденном Мышем Галлейном в черной Черной Грязи. Небоглазка и Мыш пировали шоколадными батончиками и овсяным печеньем. Январь сидел на полу. Перед ним — куча Дедулиных учетных книг и стопка газет. Он складывал их в одну из коробок с верхней полки.

— Где ты была?

— Тут всё будут сносить.

Я рассказала ему, что я видела и чего теперь ждать.

— Сегодня вряд ли, — сказал он. — Так поздно не начинают.

— Сегодня нет. Завтра.

Мы посмотрели на Небоглазку, на Дедулю.

— Что мы можем поделать? — прошептал Январь.

Я покачала головой. Мы сгрызли пополам пачку овсяного печенья. Вслушивались. Поглядывали на дверь. Каждую минуту ждали, что на пороге появятся рабочие в касках. Но они не пришли. День медленно переходил в вечер.

— И наконец братья и сестра Небоглазки вернулись за ней, — бормотал Дедуля, записывая. — Они возьмут ее с собой за текучую воду в мир привидений.

Он еще что-то писал и бормотал. Потом рука его замедлилась.

— Время Дедулиной охраны закончилось, — прошептал он. — Любовь. Дедуля и Небоглазка. Любовь, любовь, любовь…

Карандаш выпал из пальцев на страницу.

Он перевел глаза на Небоглазку и прошептал:

— Чудесная ты моя. Чудесней чудесного.

Закрыл глаза и опустил голову на книгу.

— Дедуля. — Небоглазка вдруг обернулась. — Дедуля. Мой Дедуля!

И бросилась к нему.

Но Дедуля не двигался. Недвижней недвижного.