Сети обмана - Инга Пфлаумер

Решения, принятые глухой ночью, обычно теряют силу при свете дня.

В чем минус того, что практически все твои подруги счастливы в личной жизни? Ты больше не можешь рассчитывать на заинтересованные лица, когда рассказываешь о вчерашнем свидании. Теперь Варька рвалась поделиться подробностями предстоящей поездки, Ярик по поводу и без вставляла «а вот Ахмед» и «а вот Ферри», а Женька просто была собой – то есть делала вид, что ей все эти романтические бредни до лампочки.

Мы встретились в «Слоне» в десять утра. Обычно в выходной меня в такую рань еще из кровати не выгонишь, но мама вдруг решила, что пора бы убрать на зиму летние вещи, а это требует от меня слишком большого количества нервов. Потому что уберешь футболку – через три дня тебе срочно понадобится надеть ее под платье-футляр. Уберешь майку – завтра же решишь надеть ее с кардиганом. Как жить в таких условиях?

– Я думаю, что это будет замечательная поездка. Вы подумайте: лес, озеро, снег на ветвях, луна и высокие-высокие звезды… – Варька восторженно замолчала. Наконец-то.

– А теперь вернемся из страны розовых соплей в реальность, пожалуйста.

На этот раз я была готова поддержать Женьку. Тем более что сегодня утром весы показали на двести граммов больше, а значит, никакого молочного коктейля и пирожных. Пришлось взять фруктовый салат и минеральную воду.

– На повестке дня вопрос, что мы будем делать с нашей нерезиновой Зиной и на какой срок это потянет в суде?

– Я уже, кстати, и к суду готова. Смотрите, что она мне прислала! Жень, я тебе переслала письмо на школьный ящик.

Ярик тут же подвинулась к Женьке с одной стороны, Варька – с другой. А я это письмо еще утром прочла. Никак не могла решить – плакать, смеяться или плюнуть прямо в монитор. От последнего пришлось отказаться: там на заставке наше с Сережей фото.

...

– Ты ей что-то отвечала? – уточнила Женя.

– Я ничего такого не придумала… И не очень хочется уже… Девочки, знаете что – я много размышляла над всем этим. Короче, все-таки я сама заварила эту кашу, по собственной глупости. Просто мне казалось, что Интернет – это такое место, где можно писать что угодно. Мы все прячемся за чужими именами – никами и за чужими лицами – аватарами. Кажется, что никто и никогда тебя не вычислит, и ты совершенно свободен. Вот я как думала – чуть сгущу краски, получу свою порцию поддержки, и все будет круто. А потом – что вот сейчас я ей сделаю гадость и останусь безнаказанной…

Женька отхлебнула персиковый чай.

– Прочувствованно, Козарева. Речь получилась достойная.

– Да ну тебя. Я серьезно. Ведь так подумать, я же такую кашу могла заварить. И с Сережей я рассталась почему? Полезла на его страничку, увидела эту Снежану – и понеслось.

– Получается, воспринимаешь Интернет всерьез – выходит ерунда. Не воспринимаешь – тоже выходит ерунда, – вздохнула Варвара.

– Да ну вас… – Женька закрыла ноутбук и покачала головой. – Интернет – это просто инструмент. Стакан тоже можно по-разному использовать. Чтобы пить и чтобы головы разбивать. Надо просто думать, что делаешь.

– А я и думала, что делаю все правильно. Вот только в результате получилась такая фигня… Если бы я с самого начала не полезла в это все. Или хотя бы не загорелась этой тупой идеей – срочно всем отомстить, все бы было нормально. Если бы я просто спросила Сергея про эту Колокольню, просто поговорила с ним, если бы я не придала такого значения мелочи вроде френдования…

– Что и требовалось доказать. Дурная голова Насте покоя не дает, – засмеялась Птица.

Остальные тоже захихикали. А еще друзья называются.

– Дай пока почту проверю, – попросила я у Женьки в надежде, что сейчас спрячусь за ноутбуком, вместо того чтобы вылить им свою бутылку воды на головы. Что там Точка говорила про стакан?

Варька принялась рассуждать, что нужно, а что не нужно брать с собой в поездку. Волоточина то и дело вставляла неодобрительные реплики: мол, ехать не стоит, не стоит так сильно доверять Поэту, не стоит связываться с незнакомой компанией и так далее. Но Варвара, кажется, уже всеми мыслями была на берегу этого самого озера, и никакие доводы Женьки переубедить ее не могли.

– Очередное письмо от Студенточки! Пока мы тут размышляем, она новые гадости замышляет!