Маленькие дикари - Эрнест Сетон-Томпсон

– В сорока шагах – и так метко! Индейцы сказали бы про этот выстрел «гран ку». – У Калеба был очень довольный вид, совсем как в ту минуту, когда он добыл огонь трением. – О, это великий подвиг! Индейцы называют большую победу просто «ку», а великий подвиг «гран ку». Этому они, наверное, выучились у канадских французов.

Каждый индеец вел особый счет своим «ку», и за каждый подвиг он имел право воткнуть в свою шапку еще одно орлиное перо, а в случае особой удачи – с красной волосяной кисточкой на конце. По крайней мере, так было раньше. Теперь же никто не помнит старых обычаев, и всякое перо, которое находит индеец, он втыкает в шапку.

– Вам нравятся наши головные уборы? – спросил Ян.

– Вы, наверное, никогда не видали настоящих. Во-первых, все перья должны быть белыми с черными кончиками, и прикреплять их надо на мягкой кожаной шапке не туго, а свободно. На стержне каждого пера есть кожаная петелька, за которую оно крепится шнурком к шапочке, а посредине продергивается тесьма, чтобы перья держались прямо. На каждом пере делаются отметки, как оно было добыто. Если индейцу удавалось, увести коня, то на пере рисовалась подковка. Я знал одного индейца, у которого на пере было десять подков: он сумел в одной стычке добыть десять коней из стана врага.

– Как бы я хотел пожить среди индейцев! – вздохнул Ян.

– Ты бы скоро устал, – сказал Калеб. – Мне довелось жить с ними. Ни минуты покоя, вечные сражения, голод! С меня довольно…

– Скажи, Калеб, – прервал старика Гай, который никогда не называл его «мистер Кларк», потому что был с ним в хороших отношениях, – за охоту индейцы получают перья?

– Разве ты не слыхал, что я сказал про выстрел Яна?

– Чепуха! Я стреляю лучше Яна. У него это случайно получилось. У индейцев все перья достались бы мне!

– Ну, это еще посмотрим, – прервал его Старший Вождь.

– Давайте играть по-настоящему, – вмешался Ян. – Пусть мистер Кларк покажет нам, какие шапки у индейцев, и мы будем носить столько перьев, сколько совершим подвигов.

– Какие же это подвиги? – спросил Калеб.

– Кто быстрее пробежит, или лучше других проплывет, или стрелу пошлет метко – мало ли у нас занятий.

– Ну что ж, хорошо!

Калеб стал показывать ребятам, как делать военный головной убор. Вместо кожаной шапочки он взял тулью старой фетровой шляпы, а перья орла заменил белыми гусиными, которые подровнял и покрасил на концах в черный цвет. Но когда стали обсуждать, кого и за какие дела награждать, разгорелся спор.

– Если Ветка принесет из сада вишен и его не схватит Кэп, он получит перо с красным волосяным пучком, – сказал Сэм.

– Какой хитрый! Спорим, что ты не украдешь цыпленка из нашего сарая! – отрезал Ветка.

– Я никогда не ворую цыплят! Несчастный, ты забыл, что перед тобой благородный индеец, Великий Вождь? Вспомни, что твой скальп все еще принадлежит мне и Бобру! – И Сэм, страшно вращая глазами, боком подошел к Гаю.

Ян взглянул на Калеба, который, казалось, ничего не слышал; но Ян заметил в его глазах странный огонек.

– Пойдемте в типи, – предложил Ян, – здесь очень жарко. Зайдите к нам, мистер Кларк.

– Хоть там у вас и тенек, но все равно душно. Поднимите один край покрышки – воздуху будет побольше.

– Разве индейцы так делают?

– Конечно. В какую только сторону они не крутят свою типи! Этим-то и хороши их жилища. Сорок градусов мороза или пятьдесят жары, а индейцу в типи все нипочем! Кроме того, они умеют предугадывать погоду. Сколько раз я просыпался ночами и слышал вокруг: хлоп-хлоп-хлоп! Удивительно! Женщины опускали края типи и поглубже вбивали колышки. А вскоре разражалась гроза. Как они узнавали, что надвигалась непогода, я никак не мог понять! Одна старуха говорила, что ей подсказывал это койот, который всегда начинал выть по-другому; другая женщина говорила, что она видела это по цветам на закате. Может, они и правы. Вот вы тоже смотрите кругом повнимательней.

– И они никогда-никогда не ошибаются? – спросил Маленький Бобр.

– Бывает, но не так часто, как белые. Калеб показал, какую сторону покрышки надо было приподнять. В типи сразу стало прохладней.

– Чтобы знать, откуда ветер, послюните палец и поднимите его. Сразу с наветренной стороны почувствуете холодок и тогда уж повернете правильно дымовые клапаны.

– Расскажите про военные головные уборы, – попросил Ян. – Что мы можем сделать, чтобы носить перья?

– Бегайте, плавайте, стреляйте из лука. Если ваша стрела пролетит двести ярдов, значит, вы убили бизона. Такой стрелок получает высшую награду.

– Неужели «гран ку»?

– Да. А если стрела пролетит пятьдесят ярдов, значит, убит олень. Этот выстрел мы назовем просто подвигом – «ку». Если вы с пятидесяти шагов поразите чучело прямо в сердце с первого выстрела, это сочтут большим подвигом. Того, кто не промахнется с семидесяти пяти шагов, неважно с какого раза, я назову лучшим стрелком. Если с сорока шагов вы попадете в десятидюймовый глазок два раза из трех, то не опозоритесь перед индейцами, хотя они и не стреляют по мишени, а только по дичи. Я видел, как медно-красные малыши стреляли в бабочек. Потом они устраивают состязания – кто пустит разом больше стрел. Пять стрел в воздухе – хорошо! Значит, человек быстро и далеко стреляет. Только один раз в жизни я видел, как пустили сразу восемь стрел. Тогда это посчитали «большим колдовством». Но пустить семь стрел тоже очень почетно.

– Мистер Кларк, у индейцев есть, наверное, какие-нибудь игры? – спросил Ян.

– Вот как индейцы испытывают свое зрение…

– Тут уж я вам покажу! – поторопился вставить Гай. – Я же первый увидел тогда оленя…

– Замолчи, Гай! – крикнул Ян.

Зловещий звук «дзи-ит, дзи-ит» заставил Ветку обернуться. Он увидел, как Сэм, обильно смачивая огромный нож, точил его о камень, бросая хищный взгляд на белобрысый хохолок Гая.

– Пришла пора, – сказал негромко Сэм, словно ни к кому не обращаясь.

– Вы лучше не трогайте меня! – взвыл Гай.

Но, взглянув на Яна и уловив на его лице улыбку, он почувствовал облегчение, хотя лицо Дятла и не предвещало ничего доброго.