Полоса препятствий - Елена Владимирова

Максим кивнул на ребят.

— Не понимаю, почему ты не веришь, — сказал он. — Он ведь тебя тоже чуть не убил.

Сергей что-то возразил, но Санька не разобрал его слов.

— Ты задавил его, сам того не заметив, — горячо продолжал Максим. — Когда вопреки всему, решил круто изменить свою жизнь. Со мной было почти так же, когда я понял, что надо завязывать с… с тем, как я жил. Для нас с тобой он больше не опасен. Но ты же видишь, его нельзя убить совсем! И тут ты прав, каждый остаётся с ним один на один.

Конец разговора Санька ещё слышал, но перестал понимать его смысл, так как то, что он увидел в следующий момент, заставило его забыть обо всём. Даже о Ворлоге.

К воротам автошколы подкатил серебристый «лексус». Передние дверцы одновременно распахнулись. К своему удивлению, Санька узнал в водителе давешнего спутника Марины. Тот обошёл машину и галантно протянул руку пассажирке на переднем сиденье. Это была Марина. Она радостно выпорхнула из автомобиля, и они вместе скрылись в дверях здания.

Стараясь унять бешено колотившееся сердце, Санька не спускал глаз с выхода. Вскоре Марина появилась в том же сопровождении. Спутник поцеловал ей руку — Санька скривился — и усадил за руль учебной машины.

Так вот оно что! Она всё-таки учится водить, несмотря на запрет отца. Да ещё роман у него за спиной крутит!

Больше выяснять было нечего. Санька вернулся к ребятам.

Сергей показывал, как делается перекат через капот. Главное — правильно соприкоснуться с машиной нужной точкой, дальше тело само сработает, объяснял он.

Пока машина стояла, у Саньки получалось не хуже, чем у остальных. Но, когда Лёха сел за руль и медленно поехал, Санька не мог заставить себя сделать необходимый рывок. У других тоже выходило не сразу и не всё идеально. Однако то ли происшествие с Мариной выбило его из равновесия, то ли снова дал о себе знать прочно засевший на дне памяти страх перед дорогой, но он так и не смог шагнуть навстречу ожившему автомобилю.

Фотографии он сделал на следующий же день после той встречи в магазине. Положил их в конверт, на котором заранее напечатал домашний адрес, и отослал по почте.

Долго ждать не пришлось. Едва Санька переступил порог, он понял, что фишка сработала. Он мельком глянул из коридора в кухню. Марина сидела заплаканная, а на обеденном столе лежал злополучный конверт. Фотки, видимо, уже изучили.

Санька, не задерживаясь, прошёл к себе. Сердце у него колотилось.

Из кухни доносились приглушенные голоса. Марина снова всхлипнула. Санька не мог спокойно смотреть, когда кто-то плакал. Он решил не выходить из своей комнаты. А то расчувствуется, пожалеет, совесть загрызёт. Кому оно надо? Впрочем, сидеть взаперти, мучаясь неизвестностью, тоже было не очень. Санька вышел, будто бы в туалет, и прислушался. Говорили тихо. Потом отец громче произнёс: «Сейчас мы вычислим этого папарацци» — и, вставая с места, двинул стул.

Санька метнулся в свою комнату. Следом тут же вошёл отец.

— Покажи-ка мне свой телефон, — потребовал он.

— Зачем? — холодея, спросил Санька, сообразив, какой он идиот.

— Покажи, сказал! — отец почти вырвал мобильник из Санькиных рук. Он близоруко щурился, нажимая кнопки.

Санька зажмурился.

— Ну вот, — сказал отец, просмотрев все фото. — Что и требовалось доказать.

— Саша, зачем ты так? — на пороге стояла Марина.

Санька не нашёлся, что ответить.

— Неужели ты настолько ненавидишь меня, что готов…

— Марина… — прервал её отец.

— О господи! Я так больше не могу! — Марина зарыдала и вышла.

Санька стоял красный и злой, стиснув зубы. Отец посмотрел на телефон, который всё ещё сжимал в руке, повертел его, кинул Саньке на кровать и тоже ушёл.

Через минуту в комнату вошла Лерка. Она прикрыла за собой дверь и от порога показала Саньке фото, на котором крупным планом красовался Маринин спутник.

— Это дядя Коля. Мамин брат, — сказала она и, покрутив пальцем у виска, выскочила за дверь.