Как приручить дракона - Крессида Коуэлл

Пока Иккинг и его команда выводили из себя Зеленого Смерча, Бандюг со своими Остолопами разъяряли Пурпурного.

Два чудовища столкнулись нос к носу на оконечности Мыса Мертвая Голова.

Левое крыло Огневицы было сломано в двух местах после знакомства с когтями Зеленого Смерча, но она храбро подлетела к чудищу и, пока Дракон на мелководье жадно хватал воздух широко разинутой пастью, произнесла свою заключительную речь.

— Вот он, — прокричала Огневица, — мой хозяин, Пурпурный Ужас, он разорвет тебя на куски и выплюнет твои когти!

И Огневица, вихляя и волоча крыло, поспешно полетела назад.

* * *

Зеленому Смерчу с самого утра не везло. Обычно Моредраконусы Гигантикусы Максимусы не нападают на себе подобных. Они избегают драться друг с другом, потому что знают: при таком тяжелом вооружении битва может закончиться весьма плачевно для обоих противников.

Однако Зеленого Смерча раздразнила до бешенства наглая крохотная козявка. И когда он совсем потерял голову от ярости, какое-то Чудище, возомнившее себя круче самого Зеленого Смерча, пребольно толкнуло его в грудь.

Зеленый Смерч размышлял недолго.

Он прыгнул на Пурпурного Смерча, выставив когти и изрыгая громадные языки пламени, озарявшие окрестности, будто вспышки молнии.

Два гигантских монстра сцепились в жестокой схватке, осыпая друг друга самыми страшными ругательствами на драконьем языке. Суша и море заходили ходуном, как при землетрясении.

Одним ударом задней лапы Зеленый Смерч стер с лица земли Риф Утопленников.

Небрежным взмахом крыла Пурпурный Смерч обрушил в океан добрую половину склонов Мыса Мертвая Голова.

Осуществив Дьявольски Хитроумный План Иккинга, мальчишки-викинги с выпученными от ужаса глазами (как бы один из Драконов не остался в живых после схватки!) со всех ног помчались прочь.

Оглашая окрестности яростными воплями, Драконы хлестали друг друга хвостами, царапали когтями, откусывали от противника громадные куски мяса.

Морские Драконы — самые бронированные существа из всех, кто когда-либо населял нашу планету. Их кожа местами достигает трех футов в толщину и покрыта таким толстым слоем раковин, что они защищают ее, как панцирь.

К тому же они самые вооруженные существа на свете. Их острые, как бритва, когти и клыки могут разорвать железную броню, как тонкую бумагу…

На боках обоих Драконов зияли глубокие раны; зеленая кровь потоками хлестала на прибрежный песок…

Зеленый Смерч стиснул шею Пурпурного Смерча в смертоносных Горлодавящих Тисках.

Пурпурный Смерч стиснул грудь Зеленого Смерча в смертоносном Реброломном Объятии.

Ни один из них не ослаблял хватки — а хватка Драконов смертельна. Они напомнили Иккингу рисунок на одном из отцовских щитов: два дракона сплелись в правильный круг и пожирают друг друга, ухватив зубами за хвост.

Задыхаясь и выпучив глаза, Драконы кувыркались в прибое. От ударов их хвостов вздымались гигантские цунами. От брызг мальчишки промокли до костей, хотя и умчались от Мыса чуть ли не на вершину Самой Высокой Горы.

Наконец оба чудовища сотряслись в жестоких предсмертных конвульсиях, издали протяжное бульканье, рухнули в воду и затихли.

Наступила тишина.

Мальчишки остановились. Запыхавшись от бега, они хватали воздух ртами и в ужасе взирали на неподвижных чудовищ. Их драконы, летевшие впереди своих хозяев, тоже обернулись и зависли в воздухе.

Кошмарные Твари не шевелились.

Ребята выждали долгих две минуты, слушая, как волны тихо плещутся о громадные неподвижные тела.

— Вроде бы, сдохли, — сказал, наконец, Бандюг.

Ужас отступил, и мальчишки захохотали (правда, довольно истерически).

— Молодец, Иккинг! — Бандюг звонко хлопнул Иккинга по спине.

Но Иккингу почему-то было тревожно. Он скосил глаза и прислушался.

— Я ничего не слышу, — обеспокоенно заметил он.

— Ты и не можешь ничего слышать, они же ДОХЛЫЕ, — радостно воскликнул Бандюг. — Троекратное «УРА!» Иккингу!

Но не успели мальчишки докричать «Ура!», как Огневица испустила истошный вопль

— Бежим! — завизжала она. — Шухер, атас, бежи-и-и-и-им!

Голова мертвого Зеленого Смерча медленно приподнялась и повернулась в их сторону.

— Ой-ой-ой, — сказал Иккинг.