Теория невероятностей - Виктория Ледерман

– Ребята, это шутка? – торопливо поинтересовался Олег Денисович, пересчитывая тетради в стопке на столе. – Немного не вовремя, у меня урок в первом классе.

– Олег Денисович, это не шутка! – горячо воскликнул Веня. – Это все правда. Разве я вас когда-нибудь обманывал?

Матвей молча стоял за его спиной. Он с самого начала был против этой сомнительной затеи. Разве нормальный человек может поверить в подобный бред? Тем более взрослый. Тем более такой вредный, как Денисыч. Но Ватрушкин проявил невероятное упорство, и Матвею волей-неволей пришлось тащиться вместе с ним в кабинет классного руководителя.

– Вениамин, друг мой, мне вполне хватает твоих реальных историй. Если ты еще начнешь сочинять небылицы – это будет перебор, – рассеянно ответил Олег Денисович, стараясь уместить под мышкой внушительную стопку тетрадей, ежедневник с вложенной в него ручкой и классный журнал.

– У нас есть доказательство, – не унимался Веня. – Матвей, покажи!

– Это все очень любопытно, но звонок уже был, – учитель закинул на плечо аккордеон и двинулся к выходу. Ватрушкин упрямо преградил ему путь.

– Ну Олег Денисович! Пожалуйста!

Классный посмотрел в его умоляющие глаза, оглянулся на нахохленного Матвея и вздохнул:

– Хорошо. После этого урока у меня окно. Приходите, вместе пофантазируем.

– Я же тебе говорил! – обрадованно воскликнул Веня в коридоре, когда Олег Денисович скрылся на лестничном пролете.

– Это я тебе говорил, – отозвался Матвей. – Он все равно не поверит. Бесполезно.

– Ничего не бесполезно. Придем через сорок минут и убедим. А почему ты ничего ему не показал?

– Когда показывать-то? Он нас почти не слушал. И начал ты неправильно.

– Почему неправильно?

– Нельзя так сразу, в лоб: вот вам человек из другой реальности, его сюда случайно занесло. Надо помочь ему вернуться домой.

– Я вовсе не так сказал.

– Надо было Денисыча как-то подготовить, постепенно…

– Так же, как ты Милославу подготавливал? – добродушно подколол Веня. – «Я не больной и не сумасшедший…» А потом выдать информацию к размышлению.

Матвей, уже в который раз, уставился на него удивленно. Неужели это и в самом деле Ватрушкин? Тот самый Ватрушкин, который смотрел исключительно в пол, когда с ним разговаривали? Тот самый, голос которого можно было услышать только в полной тишине? Это он сейчас шутит, подтрунивает над Матвеем? Это его золотистые глаза с рыжеватым ободком задорно блестят за треснутыми стеклами очков? Оказывается, он умеет быть нормальным человеком!

– Ватрушкин, ты чего себе очки не сменишь? – грубовато спросил Матвей, стараясь не выдать неожиданно прорвавшейся симпатии к этому смешному вихрастому чудаку.

– Так кончились, – обезоруживающе улыбнулся Веня. – Это были последние. А чтоб новые изготовить, надо время. Мы уже заказали.

– И как долго ты будешь смотреть на расколотый мир?

– Дней десять. Да я уже привык к такому… расколотому…

Матвею почему-то показалось, что он говорит не об очках. Как-то слишком печально это прозвучало.

– Правда, у меня еще линзы есть, на самый крайний случай. Но я их не люблю. Никак не могу правильно вставить, – добавил Ватрушкин. – И глаза потом болят. Я уж лучше пока так…

– Ладно, пойдем в столовку, – предложил Матвей.

– Ты не наелся? – изумился Веня.

Матвей понял, что он намекает на запеканку, от которой благодаря ему, Матвею, утром не осталось даже крошек.

– Да нет. Мне долг буфетчице надо отдать, – пояснил он. – Тетя Саша меня вчера от голодной смерти спасла.

Денег у Матвея теперь было достаточно. Правда, для этого им с Ватрушкиным пришлось обойти три магазина, одно почтовое отделение и одну аптеку в тщетных попытках разменять пятитысячную купюру. В итоге в супермаркете они купили по шоколадке, но и тут кассирша подозрительно поглядывала на них, придирчиво интересовалась, где ребята взяли такие большие деньги. В конце концов, глядя в честные глаза Ватрушкина, она все-таки сдалась и отсчитала сдачу.

Матвей и Веня спустились в столовую, расплатились с буфетчицей, попили компоту, послонялись по пустым школьным коридорам и вернулись к кабинету музыки.

Олег Денисович появился сразу после звонка.

– Почему кабинет открыт? – удивился он, толкнув дверь. – Ах да, я же просил наших девчонок прийти убраться в подсобке. Наверное, забыли запереть.

Матвей и Веня вошли в кабинет вслед за ним. Олег Денисович расположился за своим столом.

– Ну, затейники мои, давайте сначала. Если я правильно понял, вот этот молодой человек по имени…

– Матвей Добровольский, – с готовностью подсказал Веня.

– Матвей Добровольский, – повторил учитель, – немного перепутал реальности и вместо того, чтобы спокойно существовать в своей, попал в нашу, где его место уже занято. А занято оно девочкой Милославой Добровольской, которая по странному стечению обстоятельств учится в его классе и живет в его семье. Вместо него. Я все правильно понял?

– Да, правильно. Но только никакое это не «стечение обстоятельств». Все закономерно. Просто он попал в такую вероятность, где у его мамы родилась дочь, а не сын, – поправил Веня.

– Ах, вот даже как? – приподнял брови Олег Денисович.

– Ватрушкин, идем отсюда, – буркнул Матвей. – Ты что, не видишь, что над тобой издеваются? Тебе все равно никто не поверит.

Олег Денисович повернулся к нему.

– Так, турист из параллельного мира, ну-ка иди сюда. Чего ты там пыхтишь в углу, как сердитый еж?

Матвей сделал два шага вперед и мрачно сказал:

– Я сразу был против.

– Против меня? – уточнил классный руководитель.

– Да! – с вызовом бросил Матвей.

– Почему, можно поинтересоваться?

– Потому что знаю вас, и уже давно. Вы меня терпеть не можете.

– Я тебя или ты меня? Или это взаимно? – Олег Денисович усмехнулся. – Занятно слышать такое от человека, которого видишь в первый раз.

– В первый?! – воскликнул Матвей и бросил на стол школьный пропуск. – А на это что скажете? Ватрушкин, дай свой пропуск.