Очень темное дело - Артем Кораблев

— Да что мы, дураки, что ли? — возмутился Саша. — И так уже… — Но что «уже» он не договорил, поспешно уткнувшись в свою чашку.

— Это хорошо, это правильно, — отметил Борис Вениаминович. — Знаете ли, не нужно об этом очень распространяться. Я вас в поезде еще, помните, предупреждал, когда вы изъявили свое согласие на участие в экспедиции.

— Ну, — кивнул Саша.

— Мы помним. — Федя тоже счел нужным продемонстрировать свое серьезное отношение к «тайне клада».

— Это хорошо, — повторил Борис Вениаминович. — А то, знаете ли, только скажи людям, что где-то тут рядом с ними ищут сокровища, завтра полгорода тут будет. И в первых рядах археологи. А еще, еще что вы ему говорили? Может быть, он вас о чем-нибудь спрашивал? Вспомните, пожалуйста, это может быть важным.

— Да ничего мы такого не говорили, спрашивали только, где катакомбы находятся, — продолжал отвечать за двоих Саша.

— А он? — Борис Вениаминович наклонился вперед и оперся локтями на стол, приняв позу внимательного слушателя.

— А что он? Он ничего. Объяснил нам, как сюда добраться, и все. Ни о чем он нас не спрашивал, — развел руками Сашка.

— Ну и слава Богу, — опять откинулся на спинку стула Борис Вениаминович.

— Ну, еще, — начал припоминать Саша, и Феде показалось, что в глазах Бориса Вениаминовича промелькнула искорка беспокойства. —

Еще он орал нам вслед, чтобы мы туда не лазили. Вот и все.

— Ну конечно, — согласился Борис Вениаминович, — и я бы вам то же самое посоветовал. Но со мной можно. Со мной и вот, — он кивнул на хозяина, — с Андреем Георгиевичем.

Еще через пару минут Борис Вениаминович сказал совсем уже по-деловому: «Ну ладно», — и поставил пустую чашку на стол.

— Вот какое у меня к вам предложение, — продолжил он. — Говорят, утро вечера мудренее. Но мне кажется, что в нашей-то ситуации как раз все наоборот. Я думаю, серьезный разговор о деле мы с вами отложим на сегодняшний вечер. Нам все равно с Андреем еще отлучиться придется. На главной базе надо побывать, я ведь и о вас хочу там поговорить, раз уж все собрались. Мол, так и так, такой народ у меня в партии. Помните, об этом в купе еще беседовали? Все надо предусмотреть, могут быть даже проверки. А вы тут пока отдохните, хотите, поспите, хотите — погуляйте по городу, можете искупаться. Я думаю, можно на них будет дом оставить? Как думаешь, Андрей Георгиевич? — Борис Вениаминович повернулся к хозяину.

— Почему ж? — отреагировал тот. — Пожалуйста.

— Ну и прекрасно. Да, и еще. — Борис Вениаминович обвел всех ребят серьезным взглядом. — Я хотел бы вас попросить, с этого момента никакой самодеятельности, ладно? Раз вы становитесь членами экспедиции, то и слушаться ее начальника должны беспрекословно. Как в армии. Согласны?

Ребята переглянулись.

— Согласны, — первым кивнул Петька.

— Согласны, — подтвердили за ним Федя и Саша.

— И никому ни слова, — еще раз напомнил Борис Вениаминович. — Петь, остаешься пока за главного, и к тебе лично у меня первое задание.

Петька даже вскочил со стула и стал навытяжку в ожидании приказаний начальника экспедиции — и вправду как в армии.

— Вот тебе деньги. — Борис Вениаминович достал из кармана пухлый кошель и выдал Петьке несколько бумажек. — Купишь продукты, так, чтобы и вам пообедать, и нам к ужину. В помощь Мишаню возьми. Ребята пусть отдыхают. И сваргань к вечеру что-нибудь. Готовить умеешь?

— Ну-у, как-нибудь, — замялся Петька.

— Я умею, — вызвался Саша.

— Прекрасно, значит, ты и приготовишь, а ты, Петр, купишь. И учись готовить-то, мужик должен все уметь. Ладно, мы пошли.

— Дружка не дразните, — обернулся уже от дверей хозяин дома. — Он небольшой, но кусачий.

Когда дверь уже закрылась и Петька спокойно, словно у себя дома, включил телевизор, Федя охнул и хлопнул себя с размаху ладонью по лбу.

— Что? — испуганно спросил Саша.

— Мирмекийская карта, — ответил Федя. — Я хотел попросить его показать план Аристо-булла.

— Фигня-а, — не отрывая глаз от телевизора, беззаботно протянул Петька, — вечером он сам вам его покажет.