Восток - Эдит Патту

– Ты грустишь, – донесся до меня глухой голос.

Я вздрогнула, потому что медведь не разговаривал со мной уже неделю или больше. Но потом кивнула и утерла слезы краешком плаща.

– Почему?

Я рассказала ему про обман, связанный с моим рождением. Затем мы оба помолчали. Наконец он сказал:

– Роуз… Ниам… Север… Запад… Восток… Юг… Ты…

Я рассмеялась.

– Ты хочешь сказать, что я гожусь для всех направлений?

Он кивнул.

– То есть ты считаешь, что суеверие, связанное с направлением родов, чушь?

– Нет, – ответил медведь.

Но когда я попросила его объяснить, что он имеет в виду, мой собеседник лег и закрыл глаза, как будто наш разговор вымотал его до предела.

Я сидела и смотрела на него, совершенно сбитая с толку. И чувствовала симпатию к нему, несмотря на то, что он увез меня от родных.

– А Зара выздоровела? – выпалила я.

Он приоткрыл глаза:

– Да.

Слово как стрела вылетело из его груди. А потом он ушел.

Я подумала о Заре. Хорошо, что она поправилась. Я верила в это. Почему-то я не могла даже представить, что медведь обманывает меня.

Я отнесла починенный плащ в свою комнату, аккуратно сложила его и сунула в свой вещевой мешок. Затем вернулась к станку и стала думать, что делать дальше.

Мне на глаза попались золотые, серебряные и жемчужные нитки, и я вдруг решила соткать себе платье. Забавно. Я еще никогда не делала вещей просто так, без особой нужды. Конечно, на далекой ферме вряд ли кому-нибудь могло понадобиться бальное платье. И все равно я решила его сделать. В конце концов, здесь мне вообще ничего не было нужно. Все – уборку, еду, питье – делали за меня. Так почему бы не заняться чем-нибудь необычным?

Сначала я не могла выбрать нитки. Я больше склонялась к жемчужным с перламутровым отливом, но остальные тоже были красивые. Потом мне пришла в голову совсем смешная мысль. Сотку-ка я три платья.

– А почему бы и нет? – сказала я себе.

Времени у меня хоть отбавляй, а из ниток каждого цвета выйдет прелестное платье.

Я начну с серебряных, потом золотые, а жемчужные останутся напоследок.

Я дрожала от нетерпения, пока вдевала тонкую, но на удивление прочную серебряную нить в станок. Я опасалась сложностей, но станок был такой замечательный, что работа шла великолепно.

Решила сначала соткать полотно, а потом придумать выкройку.

Я ткала, а в голове носились десятки возможных моделей платьев. Я не очень хорошо знала, что сейчас носят, зато в норвежской книжке было много картинок, и мне нравились одежды Идунн, Фрейи и Сиф.[12]

Сверкающая ткань выходила из-под пальцев и заставляла меня трепетать от удовольствия. Чем дольше я ткала, тем больше меня мучили сомнения, стоит ли делать такое платье для себя. Оно больше подходило для принцессы или знатной дамы, а совсем не для дочери бедного фермера. Если – нет, когда (твердо поправила я себя) я уйду из замка, в моей жизни не будет повода надевать это платье.

Я решила, что продам его. За такое роскошное платье можно получить небольшое состояние. И этими деньгами мы покроем все накопившиеся на ферме долги, а Недди сможет поехать в Берген или Осло и заняться наукой, как он всегда мечтал. На эти деньги отец мог бы даже открыть свое дело по производству карт.

Поэтому я ткала и думала о выкройке. А если иногда и представляла себя в платье… Ничего ужасного в этом не было.

Когда сверкающего материала стало достаточно, я села за выкройку. Дело продвигалось медленно, потому что я была очень аккуратна: впервые имея дело с дорогой тканью, не хотелось наделать ошибок.

Работа была сложной, требовала повышенного внимания, и я стала меньше разговаривать с медведем. А он беспокоился, ходил по комнате взад и вперед со странным выражением во взгляде черных глаз.

И вот я закончила. Встряхнула и разложила платье. Выкройка была проста: от завышенной талии вниз расходились серебряные волны. Я решила примерить платье, чтобы посмотреть, как оно сидит. Вспомнила, что в моей комнате есть высокое зеркало, и понесла туда платье. Немного нервничая, я надела его, стоя спиной к зеркалу. Когда же я повернулась, то с трудом узнала себя и рассмеялась.

Я выглядела забавно, как неуклюжая девчонка, примеряющая мамино свадебное платье. Я состроила себе рожицу, потом поморщилась и сказала:

– Вот что значит одевать в сказочные платья девочку, которая привыкла к грязным сапогам и разорванным плащам!

Как бы то ни было, мне понравилось шить, и я целиком погрузилась в изготовление второго платья – теперь из золотых ниток. Эти нитки тоже были необычные, не толще нити паутины, но прочные, как и серебряные. Мне казалось, будто они попали ко мне из волшебной сказки. И золотое платье получилось еще прекраснее, чем серебряное.

Так я дошла до жемчужных ниток. Когда я ткала полотно, я рассказывала медведю сказку про девушку с севера и про то, как поющая Вэйна обманула Сеппо, который сотворил небо. Она заставила его пойти в ледяные земли, спев ему про гигантскую сосну, у которой на ветвях висели звезды и луна. По наклону головы и выражению глаз медведя я поняла, что он внимательно слушает.

Ткань рождалась в моих руках и удивляла меня все больше и больше. Золотая и серебряная были прекрасны, но красота жемчужной вообще не поддавалась описанию. Это было что-то неземное, похожее на северное сияние. Помню, как я первый раз в жизни увидела его, – у меня даже дыхание перехватило, и я решила, что вижу путь в совершенно иные миры, в сам Асгард, где жили Фрейя, Идунн и бог грома Тор.

Я не поняла, когда папа объяснял про феномен полярного сияния. Для меня это было настоящее волшебство. А ткань, которую я сделала, получилась похожей и на северное сияние, и на лунный свет. Она блистала изумительными, как будто живыми, жемчужинами, когда ее освещали сбоку.

Пришло время делать выкройку, но я не стала смотреть в книги, а позволила ткани самой вести меня.

Я работала с полотном очень внимательно и осторожно. Случайно нашла моток жемчужных лент и коробочку жемчужных пуговок, которых раньше не замечала, и украсила ими платье. Я была так увлечена, что не обращала внимания па медведя.

Как только я пришила последнюю пуговку, тут же помчалась в свою комнату. И даже забыла закрыть за собой дверь.

Я надела платье и встала перед зеркалом. На секунду поняла, насколько я красива, и улыбнулась своему отражению. Мечтательно представила, как можно было бы поднять волосы наверх и завязать их жемчужной лентой.