Тайна вора-невидимки - Энид Блайтон

Фатти очень хотелось бы иметь подзорную трубу или бинокль, чтобы получше рассмотреть каблук. Пробраться в сад и посмотреть на каблуки вблизи он не осмеливался. Правда, полковник крепко спал, положив одну ногу на другую, но он мог быть из тех людей, что спят очень чутко и внезапно просыпаются при малейшем шорохе.

И полковник таки проснулся внезапно. Громко всхрапнув напоследок, он вздрогнул и открыл глаза. Он сел и вытер лицо носовым платком размером чуть ли не со скатерть. Да, это действительно был огромный мужчина. Тут он углядел над забором голову Фатти и возмущенно заорал на него:

– Это ты разбудил меня?! Чего тебе здесь надо? А ну, старик, отвечай!

– Я не будил вас, сэр, – смиренно сказал Фатти. – Я просто смотрел на ваши ноги.

– Господи помилуй! На мои ноги? Зачем? – вопрошал полковник.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы дали мне какие-нибудь ваши старые ботинки. – Фатти говорил очень робко. – Я старый бродяга, сэр, постоянно на ногах, а это очень тяжело, сэр. Ноги у меня больные, ботинки подобрать мне очень трудно. Я прошу у вас поношенные ботинки, какие вы сами уже не наденете.

– Иди и спроси у экономки, – сердито бросил полковник. – Но имей в виду, если такие ботинки найдутся, тебе придется их отработать. Х-р-р-р-р-м-ф!

Он издал какой-то удивительный звук, совсем как лошадь. Фатти на всякий случай запомнил его – вдруг когда пригодится. Х-р-р-р-р-м-ф! Здорово! Его друзья просто упадут.

– Спасибо, сэр. Я вам за эти ботинки дров наколю или какую другую работу сделаю! – пообещал он.

Фатти вышел из-за забора и подошел к задней двери. Ее открыла женщина с добрым лицом.

– Добрый день, мэм! Полковник сказал, что вы можете подыскать для меня какие-нибудь старые ботинки. – Фатти почтительно снял шляпу, так что женщине были видны его седые лохмы.

– Еще один старый солдат! – вздохнула экономка. – Негодных ботинок нет, но туфли, может, и найдутся. Да и те не так чтобы очень старые. Надо же! Хозяин только вчера приехал, а уже раздает свои вещи направо и налево, как и всегда.

Фатти навострил уши.

– А где же он был?

– В Индии, – ответила женщина. – А теперь-то уж навсегда вернулся домой. Самолетом вчера прилетел.

«Эх! – вздохнул Фатти. – Приходится вычеркивать и полковника. Не то чтобы я его подозревал – на вора он ни капельки не похож – но надо было прощупать всех подозреваемых, проверить все версии».

Женщина ушла и вернулась со старыми туфлями. Каблуки у них были резиновыми. Глаза у Фатти засверкали: рисунок каблука точь-в-точь совпадал с тем, что он зарисовал в своей записной книжке. Вот чудеса!

– Вы говорите, что полковник часто раздает свою обувь? – поинтересовался он.

– Не только обувь, все подряд. Он лишь с виду свиреп, а сердце у него доброе, всегда подаст старому солдату. Когда он уехал, я регулярно, каждый год посылала вещи на благотворительные распродажи.

– Надеюсь, ботинки или туфли вы не посылали? – шутливо сказал Фатти. – Они бы мне так пригодились!

– В прошлом году я отправила туда ботинки, – ответила женщина. – Вам бы они были в самый раз. Но кто еще мог их купить, представить не могу. Я сказала женщине, которая пришла за ними, ее зовут мисс Кэй: «Берите, если хотите, но ручаюсь, что вы не сможете их продать!»

Фатти мысленно взял в заметку, что следует найти мисс Кэй и спросить ее, не помнит ли она, кто приобрел старые ботинки полковника. Это вполне мог сделать вор!

– Полковник сказал, что я должен отработать башмаки, – вспомнил Фатти.

– Ну, тогда идите в сад. Надо прополоть там клумбу, – сказала экономка. – Я до нее никак не доберусь. Хозяин опять заснул – слышите, как храпит? Вы ему не помешаете.

– Да я с удовольствием, – ответил бродяга и захромал в сад. Экономка смотрела ему вслед. Он казался таким немощным, и она чувствовала угрызения совести, что дала ему такую работу.

Фатти наклонился и стал дергать сорняки. Минут десять он не без удовольствия изничтожал пырей и одуванчики и приводил в порядок свои мысли. Он начал склоняться к тому, что «2 Фринтон» или «1 Родз» – никакие это не зацепки, а просто клочки ненужной записки, случайно залетевшие в сад в Нортон-хаусе. Настоящие улики – это огромные следы ног и рук и, возможно, странный отпечаток с полосами крест-накрест.

И все же, раз ботинки полковника вывели на купившего их вора, значит, и эти бумажки имели свою ценность. Так думал Фатти, таская из клумбы сорняки.

А потом он услышал, что кто-то едет по дорожке на велосипеде. Велосипед остановился, и кто-то с него слез. Над забором показалась чья-то голова. Фатти оторвался от клумбы и посмотрел, кто же это.

Голова над забором принадлежала Гуну! Полицейский увидел Фатти в тот самый момент, когда Фатти увидел его. Гун не смог сдержать сдавленного рычания: ох уж этот бродяга! Оставляешь его спящим на скамейке около своего дома – а он рвет сорняки в саду у полковника. Гун не верил своим глазам.

Фатти кивнул ему и дружелюбно улыбнулся. У Гуна глаза чуть не вылезли из орбит. Он был совершенно взбешен. Куда он ни пойдет, а его уже опередили – сначала эти девчонки, потом мальчишки, а теперь этот глухой грязный старик. Будь Гун собакой, он бы ощерился и злобно зарычал.

– Чем это ты здесь занимаешься? – пробасил полицейский.

– Полю я. – Фатти совсем забыл, что он туг на ухо. – Хорошая работа – сорняки полоть.

– Ну, ты и наглец! – начал Гун, не сообразив, что может разбудить полковника. Он тут же опомнился, но было поздно. Полковник Кросс снова вздрогнул и проснулся. Он сел, вытер лоб и тут увидел над забором красную физиономию Гуна. Гун не отставал от Фатти.

– А что ты вообще делаешь в наших краях? – агрессивно допытывался он.

Полковник вышел из себя.

– Что?! Это вы мне?! А что здесь делаете вы, сударь, хотел бы я знать. Х-р-р-р-р-м-ф!

Услышав такое ржание, Гун обомлел. Фатти, продолжая полоть, давился от смеха.

– Все в порядке, сэр. Это я с бродягой разговариваю, – с достоинством объяснил Гун. – Я… э-э-э… я его уже утром предупреждал, сэр, что не могу позволить тунеядцам и бродягам слоняться вокруг. То и дело ведь грабят…

– В толк не возьму, о чем это вы говорите, – возмутился полковник Кросс. – Уходите отсюда. Полицейский должен работать, а не околачиваться здесь, будить меня и мешать людям, которым я дал работу у себя в саду.

– По правде говоря, я пришел поговорить с вами, – в отчаянии сказал Гун. – С глазу на глаз.

– Если вы думаете, что я собираюсь встать, пройти в дом и выслушать ваши бредни о грабителях, бродягах и тунеядцах, то вы очень ошибаетесь, – свирепо ответил ему полковник. – Если хотите что сказать, говорите! Этот старик ни слова не разберет. – Фатти опять захихикал про себя. Гун откашлялся.