С Новым годом, снеговик! - Дмитрий Емец

Он снова стал трясти друзей, но и без колдовских ожерелий Снегурочка и Сугроб остались неподвижными. Ваня догадался, что колдовство Бабы Яги было куда серьезнее, и его охватило отчаяние. Буран и олень Васька нетерпеливо переминались с копыта на копыто, поглядывали друг на друга и на мальчика и недоумевали, почему молчат и не шевелятся их хозяева. Обиделись на них, что ли? Но за что?

Ваня ничего не понимал в волшебстве и не знал, как снять со Снегурочки и Сугроба злые чары. Внимательно рассмотрев одежду Снегурочки, он заметил, что из ее кармана выглядывает край птичьего пера. Перо было яркое, разноцветное, переливчатое, оно даже светилось в темноте. Он потянул перо, и, когда оно очутилось у него в руке, взмахнул им. В тот же миг в воздухе что-то ослепительно сверкнуло, словно с небес в землю ударила молния, и мальчик увидел большую яркокрылую птицу с женской головой. Она сидела на снегу, и ее рыжие волосы золотились, словно на голове у нее пылало пламя.

– Я Сирин, вещая птица! Зачем ты вызвал меня? – спросила она.

– Я не знал, что вызываю тебя. Я только взял перо, – робко сказал Ваня.

Сирин взглянула на перо, которое Ваня держал в руке, и расхохоталась.

– Да, это мое. Странно, что оно оказалось у тебя. Я обронила его когда-то очень давно. Лет, может, тысячу назад.

– Оно было у Снегурочки, внучки Дедушки Мороза. Ее заколдовала Баба Яга.

Сирин равнодушно взглянула на сидящих в санях Снегурочку и снеговика:

– А, ты об этой парочке неудачников? Что-то меня не тянет им помогать. Мне одинаково нет дела и до твоей Снегурочки, и до Кощея с Бабой Ягой. Я с добром и злом сохраняю нейтралитет. Они не вмешиваются в мою жизнь, а я не лезу в их извечную борьбу. Кстати, ты знаешь, что я делаю с теми, кто меня вызывает?

– Нет, не знаю, – сказал Ваня.

– Не знаешь – тебе же хуже, – с сожалением произнесла птица. – Так вот: тех, кто нарушает мой покой, я съедаю. Видишь, какие у меня когти?

– Неужели ты в самом деле хочешь сожрать меня? Значит, ты злая? – удивленно спросил Ваня.

Мальчику казалось невероятным, что красивая птица может ни с того ни с сего разорвать его. В голубых глазах Сирин мелькнуло удивление, словно вопрос мальчика озадачил ее.

– Я злая? Нет! Я не состою на службе ни у зла, ни у добра, и с равной легкостью совершаю как зло, так и добро. Я существовала на Земле еще до зла и до добра. По-моему, я была всегда.

Сирин подняла мощную лапу, и Ваня увидел, что когти у птицы острые и загнутые книзу – таким позавидовал бы даже орел. Птица взлетела и хотела впиться ими в Ваню, но мальчик прокатился под санями и когти Сирин лишь оцарапали полозья.

– Зачем ты сопротивляешься? Все равно тебе от меня не убежать. Я могу гоняться за тобой хоть целую вечность, – удивилась птица.

– Это нечестно! – крикнул Ваня. – Ты не можешь разорвать меня просто так. Я читал сказки! В сказках нужно отгадать какую-нибудь загадку или выполнить поручение, и уже потом, если с ними не справишься, тебя разрывают. – Сирин уселась на снег и нахохлилась. В этот момент она чем-то напомнила обычного павлина.

– А ведь ты прав, мальчишка! Я не должна была пытаться сожрать тебя без испытания! Но мои загадки никто никогда не отгадывает, а я проголодалась, – виновато сказала птица. – Ладно, приступим к делу. Кто утром стоит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех. Ну что, не знаешь? Тогда иди сюда, я тебя есть буду.

– Обойдешься. Это человек! Утром он маленький и бегает на четвереньках, днем он взрослый и ходит на двух ногах, а в старости опирается на палку – вот и три ноги, – сказал Ваня.

– Правильно, – поразилась птица. – Ну ничего, вторую загадку тебе не отгадать. Стоит дед в семь шуб одет. Кто его раздевает, тот слезы проливает.

– А сколько у меня попыток? – спросил Ваня, выбираясь из-под саней. Загадка была элементарной, и мальчик решил позабавиться.

– Так и быть, пускай будет три. Все равно это тебя не спасет! – разрешила Сирин.

Ваня едва скрыл улыбку.

– Говоришь, кто его раздевает, тот слезы проливает? Конечно, это луковица! – сказал мальчик.

– Неправильно! – расхохоталась птица.

Ваня осекся. Ему вдруг стало совсем не смешно.

– Как неправильно? – повторил он.

– А так неправильно. Я загадала не луковицу! Одну попытку ты уже проиграл! Осталось две, – спокойно проговорила Сирин.

Ваня задумался, чувствуя, что его жизнь повисла на волоске. Значит, у этой загадки может быть и другая отгадка, но какая?

– Тогда это хоккеист! Кто-то снял с него шлем, и получил за это шайбой по лбу. Вот этот кто-то и рыдает! – сказал наконец мальчик.

– Снова неверно! – птица Сирин потянулась когтями к мальчику. Один из ее когтей с легкостью бритвы рассек рукав его шубы. Тут уж Ване стало не до шуток.

– Эй, постой! У меня есть еще третья попытка! Это... это противогаз! – почти наугад выпалил мальчик.

Птица Сирин отдернула лапу. Она была поражена.

– Угадал! Это действительно противогаз. Значит, опять мне сидеть без обеда. А еще мне придется исполнить любое твое желание. Но только учти, одно!

– Я хочу, чтобы со Снегурочки и снеговика были сняты чары, – сказал Ваня.

Сирин вздохнула.

– Не очень-то охота мне этим заниматься. Зло может решить, что я перешла на сторону добра. Ну да ладно, раз ты отгадал загадки – делать нечего.

Птица взлетела на сани, закрыла Снегурочку и Сугроба своими широкими крыльями и что-то зашептала. Шептала она долго и так тихо, что Ваня не различал слов.

– Ишь ты, как Баба Яга постаралась! Ну ничего, я тоже кое-что умею! – сказала она наконец.

Когда Сирин развела крылья, снеговик и Снегурочка вздрогнули и пошевелились. Будто только что проснувшись, они недоуменно оглядывались по сторонам.

– Тебе повезло, что ты отгадал загадки! А теперь прощай! И не вызывай меня больше: не испытывай мое терпение и свое везение! – крикнула птица.

Она взмахнула сияющими крыльями и растаяла в воздухе. Ни снеговик, ни Снегурочка ее не заметили.

– Ты что, будильником, что ли, работать устроился? Чего ты меня разбудил? – зевнула Снегурочка, увидев рядом с собой Ваню.

– Я тебя не будил. То есть будил, но так нужно было... Вас с Сугробом заколдовала Баба Яга, – растерялся мальчик.

– Прикалываешь, что ли? Что-то я ничего не почувствовала, – удивилась Снегурочка.

– Еще бы. Это же было сонное колдовство. Если бы не птица Сирин, вы бы всю жизнь проспали.

Снегурочка осмотрелась, увидела, что она в незнакомом парке, и поверила.

– Ты вызвал птицу Сирин? – с ужасом спросила она. – Неужели ты не знал? Она могла тебя растерзать!