Бюро находок - Джеймс Р. Ганнибал

Он отнял пальцы и пожал плечами. — Детский стишок какой-то… Не хватает только мясника и свечника. Что это значит?

— Без понятия. — Гвен передала ему фонарик, снова аккуратно свернула пергамент в свиток и засунула статуе в рот.

— Погоди, зачем? Может, ещё понадобится.

— Раздел четыре, правило двадцать два: «Оставь историю такой, какой нашёл». Признание Фарринера подсказало нам, где искать дальше, теперь оно уже не нужно. — Она шагнула к середине надгробия. — Подсоби-ка мне с тортом.

— С пирогом! — недовольно поправил её Джек, помогая крутить колесо в обратном направлении. — Что значит — подсказало? Ты имеешь в виду строчку про Пипса?

— Совершенно верно. — Убедившись, что губы мраморного пекаря вновь сомкнулись, Гвен отступила на шаг, отряхивая руки от пыли. — Я даже знаю, где стоял Пипс, когда наблюдал за пожаром.

К большому облегчению Джека, назад они пошли не по Пудинг-лейн, а поднялись по параллельной улочке, прямо к той гигантской колонне, которую он впервые увидел отражённой в синем стекле художественно исполненного уличного туалета. Той самой, где среди руин на барельефе пьедестала прятался дракон.

— Если ты ещё не догадался, это Монумент в память о Великом пожаре, — сказала Гвен, остановившись на углу площади, где стоял памятник.

Джек прикрыл глаза ладонью и взглянул вверх.

— Может, отсюда стоило и начать?

— «В память», Джек! Его построили уже годы спустя аристократы, чтобы на деньги короля устроить себе лабораторию для научных изысканий. — Прошагав вперёд, она повернулась, указывая на латинскую надпись. — Здесь сказано, что Кристофер Рен и Роберт Гук установили колонну высотой в 62 метра, чтобы её тень падала на злополучную пекарню. Как ты думаешь, почему именно шестьдесят два?

Он молча пожал плечами, и Гвен просияла, явно гордая своими познаниями.

— Внутри собирались подвесить маятник длиной в 60 метров, вот зачем! — Она шагнула дальше, заворачивая за угол пьедестала. — Пошли, нам не сюда.

Джек не двинулся с места. Его взгляд был прикован к Монументу. Верхушку пьедестала опоясывал ещё один барельеф — сплошная полоса руин, — так, что колонна будто вырастала из развалин сгоревшего города. Руины оживали на глазах! Сдвигались и крошились, между ними мелькали человеческие кости — ноги, руки и рёбра вперемешку, — а круглые камни медленно поворачивались пустыми глазницами и лязгали разбитыми челюстями — черепа, целая куча черепов!

«Выпусти нас!» — услышал он их шёпот.

Джек моргнул. Видение исчезло — перед глазами был просто источенный временем мраморный барельеф.

Гвен озабоченно хмурилась.

— Джек, ну ты идёшь?

Как же так? Он не касался ни камней, ни металла — вообще ничего! А даже если бы и коснулся, видение должно показывать реальные события, а не оживающую каменную резьбу…

— Да, — выдавил он пересохшим горлом. Сглотнул с трудом. — Иду, иду.

На другой стороне пьедестала оказалась дверь, ведущая внутрь Монумента. Туда и направлялась Гвен.

Джек удивлённо застыл на месте:

— Ты же сказала, нам не сюда!

— Потерпи, потом объясню. — Она подтолкнула его к двери.

Наверх уходила винтовая лестница — очевидно, на самую вершину колонны. Джек попытался представить себе маятник, подвешенный в середине, но тут услышал многозначительное покашливание. Справа висела табличка: «ВХОД — 5 фунтов стерлингов», а рядом, в дверях небольшого офиса, стояла молодая женщина, вопросительно глядя на юных посетителей.

Джек наклонился к Гвен и шепнул ей на ухо:

— У меня нет денег.

Не говоря ни слова, она сунула руку ему в карман, достала платиновую карточку и показала женщине, которая сразу же отступила в сторону и уставилась прямо перед собой, словно никого не замечала.

Гвен шагнула в дверь и потянула за собой Джека.

— Нам разве не наверх? — удивился он, оглядываясь на женщину, но та стояла всё так же неподвижно, будто гвардеец в карауле у Букингемского дворца.

— Нет, — покачала головой Гвен, откидывая носком ботинка коврик, под которым обнаружился люк, — нам вниз.