Тайна голубой лагуны - Энид Блайтон

На следующее утро все, казалось, было в наилучшем виде. Ребята забыли о своих ночных страхах, Билл хохотал и шутил, как будто ничего не произошло. Однако его не покидало чувство внутреннего беспокойства. Когда в небе появился самолет, сделавший несколько кругов над островом, ребята были вынуждены по команде Билла растянуться на земле прямо посреди колонии тупиков, которую они в тот момент исследовали.

– Думаю, палатки они вряд ли заметили, – сказал он.

– Никто не должен знать, что мы здесь? – поинтересовался Джек.

– Нет, – коротко ответил Билл. – Во всяком случае, пока. Если услышите самолет, немедленно ложитесь на землю! И обойдемся пока без чая, костер тоже могут заметить. В конце концов, лимонад ничем не хуже.

День выдался ужасно жарким. Ребята то и дело отправлялись купаться и потом долго валялись на берегу, обсыхая под лучами солнца. Кики ревновал ребят к Воркуну и Курлыке, которые купались вместе с ними.

Брошенный всеми, он стоял на берегу и отчаянно орал во все горло:

– У попки насморк. Вызови доктора. Апчхи! Джек хохотал и брызгал в него водой. Кики оскорбленно отбегал в сторону и начинал жаловаться:

– Бедный Кики, как жаль! Бедный жаль, что Кики!

– Что Кики! – передразнил его Джек и нырнул, чтобы дернуть Билла за ногу.

Они взяли фотоаппарат Джека и наделали массу замечательных снимков. Особенно удобно было фотографировать Воркуна и Курлыку. С неизменным достоинством птицы невозмутимо смотрели прямо в объектив, не делая даже попытки сдвинуться с места.

– Мне все кажется, что они вот-вот положат руки на плечи друг другу. – Джек щелкнул. – Искренне благодарен, очень мило с вашей стороны! Но в следующий раз просьба улыбнуться. Кики, выйди из кадра и не трожь, пожалуйста, колышки! Он повыдергивает все колышки из земли.

Под вечер небо заволокли темные тучи, солнце исчезло.

– Похоже, надвигается шторм, – сказал Билл. – Только бы палатки не унесло.

– Посмотрим, – философски заметил Джек. – Ночная долина – самое защищенное место на острове. Насколько я знаю, пещер здесь все равно нет.

– Может, снова пронесет? – Филипп вытер пот со лба. – Фу, ну и жарища! Пожалуй, я еще разик искуп-нусь.

– Ты купался сегодня уже восемь раз, – заявила Дина. – Я считала.

Из-за сплошных облаков, затянувших небо, стемнело раньше, чем накануне. Ребята, зевая, забрались под одеяла.

Билл взглянул на светящийся циферблат своих наручных часов.

– Я по-быстрому сбегаю на катер передать радиограмму. Возможно, будут какие-то новости. Спите спокойно, я скоро вернусь.

В ответ мальчики буркнули что-то нечленораздельное. Билл на цыпочках выскользнул из палатки. Девочки уже спали и не слышали, как он уходил. Филипп тут же крепко заснул, а Джеку пришлось еще пару минут провести без сна, в пятый раз сгоняя Кики со своего живота.

Попугай с оскорбленным видом перебрался на живот к Филиппу и принялся караулить мышей. Ничто не могло ускользнуть от его зорких глаз. И когда вдруг прямо у него под ногами шерстяное одеяло чуть вздыбилось, он нанес разящий удар клювом.

Филипп с диким воплем подскочил на месте.

– Кики, скотина несчастная! Джек, убери его от меня! Своим ужасным клювом он чуть не вспорол мне живот. Его счастье, что я ничего не вижу, иначе прихлопнул бы на месте.

Кики выбрался наружу и уселся на самую верхушку палатки. Ему по-прежнему абсолютно не хотелось спать.

А тем временем Билл сидел в каюте катера перед радиоприемником. Вследствие атмосферных возмущений, вызванных штормом, из аппарата слышался лишь треск помех. «Если так будет продолжаться дальше, мне вообще не удастся принять сегодня радиограмму», – раздраженно подумал Билл. Может быть, целесообразней было бы перегнать катер в каменную бухту, нареченную ребятами «Потайной гаванью»? Должно быть, там прием будет лучше. Биллу было совершенно необходимо связаться с Лондоном именно сегодня вечером. Он решительно завел мотор, и скоро катер уже ходко бежал по направлению к Потайной гавани. Он осторожно провел его через узкий проход и пришвартовался к каменному причалу.

Билл снова принялся колдовать над приемником. Через минуту ему показалось, что снаружи доносится какой-то шум. Он выключил приемник и прислушался. Ничего. Вероятно, шум возник из-за усиливающегося ветра.

Он опять включил радио и стал напряженно вслушиваться в эфир. Одна радиограмма уже прошла. Центр радировал, что через минуту передадут очень важное сообщение. Из приемника доносились треск, шипение и завывание. Билл терпеливо ждал. Вдруг снаружи раздался шум. Билл испуганно вскинулся. Неужели кто-то из мальчишек последовал за ним?

Но это оказался не мальчишка. Сверху на Билла смотрел взрослый мужчина с резкими чертами лица и кривым носом. Обернувшись, Билл не смог сдержать возгласа удивления. На лице его было написано крайнее изумление.