Девчонки и прогулки допоздна - Жаклин Уилсон

В школе я никак не могу сосредоточиться на уроках. В извилинах моего мозга крутится только одно слово: Р-А-С-С-Е-Л. Интересно, а он думает обо мне???

Особенно много я думаю о нем на последнем сдвоенном уроке ИЗО. У нас новый молодой учитель – мистер Виндзор. Он классно ведет предмет, и мне очень нравится, как он рассказывает об истории искусства, о женщинах-художницах и о том, какие перемены произошли с женскими портретами. Обычно я ловлю каждое его слово и стараюсь выставить себя в выгодном свете, но сегодня его голос – точно радиошумы. Я не могу собраться с мыслями, даже когда он показывает нам акварели Блейка и картины Пикассо с мифологическими существами. Магде и Надин нравится блейковская трехликая Геката – она состоит из трех женских тел, соединенных вместе. Мистер Виндзор говорит, что это богиня подземного мира, а потом показывает нам еще целую кучу греческих богов и муз.

– А теперь задание: изобразите себя в виде мифического существа. Включите фантазию, – говорит мистер Виндзор, раздавая бумагу. – Вы можете использовать черную тушь и акварель, как маленькие Блейки, или масляные краски, как Пикассо.

Магда и Надин хотят склеить скотчем наши листы и нарисовать Гекату.

– Мы можем сделать один рисунок на троих, – предлагает Магда.

– Элли рисует лучше всех, так что пусть она изобразит туловища, а мы потом пририсуем головы, – говорит Надин. – Элли, садись посередине.

Я мешкаю. На самом деле мне не хочется объединяться с Магдой и Надин и рисовать Гекату. Меня больше привлекают музы.

– Элли? – Магда пристально смотрит на меня.

– Элли? – Надин тоже пристально смотрит на меня.

Обе выглядят сбитыми с толку.

Я чувствую себя предательницей. Мне не хочется их обижать.

– Хорошо, хорошо, у кого есть скотч?

На мою удачу, мистер Виндзор тоже не приветствует совместное творчество:

– Нет, неразлучная троица, на этот раз мне хотелось бы, чтобы каждая из вас выступила с сольным номером.

Магда и Надин делают недовольную мину, я тоже изображаю разочарование и принимаюсь за музу. Рисование настолько меня захватывает, что я не слышу ничего вокруг. Перед самым звонком мистер Виндзор проходит по рядам – смотрит, что у нас получилось.

– Совсем неплохо, – говорит он Надин с улыбкой.

Я отрываюсь от своего листа и разглядываю рисунок Надин. Она изобразила себя в виде русалки, длинные черные волосы стыдливо прикрывают обнаженную грудь, на нефритово-зеленом хвосте выведены остроумные татуировки: моряки, якоря и корабли.

– А как вам мой рисунок, мистер Виндзор? – Магда поднимает на учителя томный взгляд и хлопает ресницами. Она кокетничает со всеми подряд – со старыми и с молодыми, с великанами и с коротышками, с красавцами и с уродами, а мистер Виндзор у нее на особом счету.

Мистер Виндзор скашивает глаза на Магдин рисунок, а потом сверлит ее взглядом, будто она тоже какая-то особенная. Я вытягиваю шею, чтобы как следует разглядеть, что у нее вышло. Надин рисует не многим хуже меня, а Магда – так себе. Наверное, дело в идее. Магда нарисовала себя в виде феникса, вылетающего прямо из пламени, оперение птицы напоминает ее огненно-красные кудри.

– Превосходный замысел, Магда, – восхищается мистер Виндзор. – Я потрясен. Вы обе не пошли путем наименьшего сопротивления и не стали копировать чужую мысль. Вы изобрели нечто свое. Ваши рисунки я обязательно повешу на стенку. А теперь поглядим, что у тебя, Элли.

Он молча стоит у меня за спиной, пауза затягивается.

– Странно, – наконец произносит он.

– Странно? – повторяет Магда, подходя поближе. – О, Элли, как здорово! Мне бы так уметь рисовать.

– Ты похожа на себя, а художник похож на нашего знакомого мальчика, – Надин слегка толкает меня локтем.

– Неужели вам не нравится, мистер Виндзор? – спрашивает Магда. – Мне бы так.

– Это… интересно, – говорит мистер Виндзор.

На рисунке я позирую, а Рассел стоит с палитрой в руке. Похоже на картину Пикассо, которую нам показывал мистер Виндзор, правда у Пикассо натурщица обнаженная – но не стану же я изображать себя в чем мать родила. Если уж быть совсем точной, художник у Пикассо тоже без одежды, но, само собой, я не буду рисовать Рассела нагишом. Интересно, а какой он голый, вдруг мелькает у меня в голове, и я мигом заливаюсь краской.

– Элли, почему ты выбрала образ музы? – спрашивает мистер Виндзор.

К чему этот вопрос? Может, он думает, что из меня такая же муза, как из него китайский летчик? Может, считает, что невзрачная толстуха вроде меня не может никого вдохновить?

– Конечно, музам полагается быть красавицами, – мямлю я. – Это… художественное преувеличение.

– Музы могут выглядеть как угодно, суть в том, что ты художник. Это ты должна держать кисть, а не сидеть сложа руки и уставившись в пространство.

Судя по всему, это комплимент. Внезапно я прихожу в себя. Переворачиваю лист обратной стороной и за десять оставшихся минут урока быстренько набрасываю Гекату, состоящую из Магды, Надин и меня. Я в очках и с серьезным выражением лица, Магда кокетливо склонила голову набок, а Надин задумчиво смотрит вдаль. Магда и Надин радостно хихикают, а мистер Виндзор усмехается.

– Этот рисунок мы тоже повесим на стенку, – говорит он, и тут звенит звонок. – Все по домам! До свидания, девочки.

Мне не надо повторять дважды. Я жду не дождусь встречи с Расселом. Надин тоже торопится. Одна Магда слоняется по классу и наблюдает за тем, как мистер Виндзор собирает свои вещи и ощупывает карманы в поисках ключей от машины.

– Ой, какая прелесть! Какой у вас симпатичный брелок с телепузиком, мистер Виндзор! – восхищается она. – Тинки-Винки! Где твоя сумочка?

– Ты бесстыдница, Магда. Скажи спасибо, что я такой спокойный и терпеливый учитель, – мистер Виндзор пытается выставить ее из кабинета.