Кэндлстон - пожиратель света - Брайан Дэвис

— Экскалибур не просто меч, который рубит и режет, он производит превращения. Он превращает живую материю в световую энергию или транслюминирует ее. Если я направлю его на врага, его излучение превратит человека в частички света, которые затем будут поглощены либо пламенем свечи, либо сгинут во тьме черной бездны. А его душа? Душа не привязана к земле, она полетит прямиком на суд Господень.

Джареда поразили слова старика. Айрин оцепенела от страха.

— Джаред, вы с Айрин на всякий случай должны будете укрыться за потайной дверью. Когда энергия Экскалибура заполнит все помещение, оставшиеся здесь будут транслюминированы. Может быть, и вы тоже, хотя теперь вы наследники короля. Поскольку меч будет у меня в руках, то я, скорее всего, не умру. Но так как я не королевского рода, я тоже уязвим. Наверное, я изменюсь.

— Изменитесь? — спросила Айрин. — Во что же вы превратитесь?

— Подобно остальным, мое тело должно превратиться в световую энергию, хотя мне кажется, что я уцелею. Будет ли жить мой дух или нет, сказать сейчас сложно. Может быть, я вернусь в иной форме, другим человеком, опять в живом теле.

— Реинкарнация? — спросил Джаред. — Как учат еретики? Боже упаси!

— Никакой реинкарнации, Джаред. Я надеюсь, что мое приключение будет таким, как говорил Господь об Иоанне Крестителе: „Es si viltus recipere ipse est Helias qui venturus est“.

— Я… я не понимаю.

— Равно как и апостолы, хотя это и было сказано на их родном языке, ибо они имели уши, но не слышали. Что же касается тебя, то ты пока не сведущ в латыни. Это значит: „И если вы готовы принять его, он сам Илия, который должен был прийти“. — Мерлин взял старую книгу, лежавшую у его стула, и показал Джареду и Айрин вторую страницу. — Вы можете это прочитать?

— Да, — ответил Джаред, — слова видны четко.

Айрин согласно кивнула:

— Там какая-то загадка, но текст прочитать я могу.

— А теперь? — спросил Мерлин, перевернув страницу. Джаред улыбнулся.

— Вы, должно быть, шутите, мастер? Здесь ничего не написано!

Мерлин положил ладонь на глаза Джареду.

— Это как будто бы завеса закрывает тебе глаза. — Убрав ладонь, он взмахнул рукой над книгой. — А теперь, Джаред, сын Артура, можешь ли ты прочитать?

Джаред смотрел на пустую, чистую страницу, и под его взглядом начинали появляться черные буквы, красивый рукописный шрифт, складывавшийся в поэтические строки. Но по какой-то причине он видел текст нерезко.

— Здесь что-то написано, но страница как будто плывет, словно я вижу ее через толстое стекло, и не могу ничего прочитать.

— Прежде чем закончится день, слова на этой странице станут ясными. — Мерлин вложил книгу в руки Джареда и поднял Экскалибур. — Это мой дневник. Храни его как зеницу ока. В некотором роде это более опасное оружие, чем великий меч, но лишь мудрец соберет плоды его жатвы. Дабы увидеть мудрость его, требуется самый яркий свет и великое терпение.

Внезапно они услышали звон оружия и топот ног. Мерлин толкнул Джареда и Айрин в угол, к потайной двери:

— Прячьтесь! Быстрее!

Они послушно исполнили его приказ. Джаред знал, что ему не стоит вмешиваться. Став человеком всего несколько недель назад, он не понимал ни своего положения, ни обязанностей в мире людей. С драгоценным дневником в руках он вслед за Айрин вошел в низкий потайной ход и закрыл за собой дверь, оставив узенькую щелку, чтобы видеть происходящее, и надеясь, что для смертельного излучения Экскалибура этой щелки будет недостаточно.

В тронный зал ворвались двое вооруженных луками мужчин. Они туго натянули тетиву. Мерлин спокойно ждал, держа меч обеими руками над головой. Солдаты остановились, завороженные сиянием, и еще шестеро застыли в дверях.

Джаред внимательно разглядывал лица пришедших. Девина среди них не было. Может быть, он явится позже и попытается захватить трон? Гадкий червь! Выпустил вперед свою свору, а сам нюхает цветочки в саду!

Когда вооруженных людей набралось не меньше дюжины, Мерлин описал мечом большой круг. Предатели, казалось, вросли в каменный пол. Их ноги тряслись, точно молодые деревца при сильном ветре, но не могли сдвинуться с места. Луч Экскалибура разделился на сотню лучей, стреляя во все стороны, потом снова слился воедино, став одной широкой и мощной световой волной, затопившей тронный зал целиком. Блестящие частицы света набросились и впились в предателей, точно голодная саранча. Их тела растаяли, оставив после себя бурлящие воронки мерцающих пузырей да кучи доспехов и оружия, что с грохотом свалились на пол в том месте, где до этого находились воины.

Прежде чем Экскалибур пальнул в дальний угол, Джаред успел захлопнуть дверь. Ему казалось, что он чувствует световой натиск, обрушившийся на их укрытие, и надеялся, что луч не найдет ни щели, ни трещины, чтобы пробиться внутрь и утащить с собой еще одну жертву. Джаред обхватил себя руками — свое крепкое, невредимое тело. Айрин сидела напротив, обняв колени. Свет их единственного, висевшего на стене фонаря отражался в ее широко раскрытых глазах. Джаред прижался ухом к толстой двери, но ничего не услышал.

Он медлил, чувствуя страх и нерешительность. Вспышка пронеслась по залу, словно ею двигал гнев — наделенная интеллектом, разумная ярость. Никогда ранее ему не доводилось испытывать такого ужаса. Когда он был драконом, он ничего не боялся, но теперь, лишившись чешуи и смертоносного дыхания, он был беспомощен. Он успел освоить лишь начала военного дела, и все. С книгой в руке он медленно приотворил дверь, про себя уговаривая ее не скрипеть, и одним глазом выглянул в щель. Тронный зал был пуст. В свете свечей лишь доспехи чернели на белом каменном полу, как черные поганки на первобытном поле.

Указывая на фонарь на стене, Джаред прошептал Айрин:

— Ты лучше погаси его, чтобы тебя не было видно.

Айрин кивнула и поднялась, чтобы задуть огонь.

— А тебе не будет страшно в темноте?

— Я была драконом, — грустно улыбнулась она, — я привыкла к темноте.

Джаред ступил на усыпанный металлом пол. Подойдя к тронному возвышению, он положил книгу на стул Мерлина. Подле трона валялись доспехи одного из изменников, над ними, точно блестящий дымок, курилась воронка искр. Джаред подобрал щит и пустую кольчугу. Одежда испарилась, а доспехи — нет. Что бы это значило?

Джаред замер, услышав быстрые шаги в холле, которые с каждой секундой раздавались ближе и громче. Он оглянулся: Айрин выглядывала из их укрытия. Он отчаянно замахал ей, чтобы она спряталась и закрыла дверь. Она нырнула обратно, но дверь оставила приоткрытой. Джаред метнулся за трон и спрятался под балдахином, обмотавшись шелковистой тканью. Сквозь полупрозрачную завесу он видел, как в тронную палату вошел Девин. В тишине топот его башмаков отдавался эхом.

Рыцарь в доспехах прошел в середину зала, подбирая по пути кольчуги и снова роняя их на пол. Против трона он остановился, и глаза его округлились, будто он увидел Джареда сквозь пурпурный балдахин. Затем он неуклюже вспрыгнул на тронное возвышение. Сердце Джареда билось так сильно, что он чувствовал его в горле. Что делать? Выскочить и броситься на врага? Убежать?