Блин - охотник за ворами - Евгений Некрасов

У подъезда стоял черный «Мерседес». Выставив локоть в открытое окно, за рулем сидел верзила с наголо остриженной головой, исчерченной белыми зажившими шрамами. Голова была похожа на заплатанный футбольный мяч. Под пиджаком у верзилы топорщился пистолет.

Оружию Блинков-младший не удивился. В такой тачке телохранитель неизбежен. Другое дело – чей это «мерс». Дом у Митьки был хороший, кирпичный. В почтовый ящик то и дело бросали объявления: «Куплю квартиру в этом доме на выгодных для Вас условиях». И покупали, и вселялись небедные люди. Но машины круче «Ауди» ни у кого не было.

Разумеется, Блинков-младший не стал глазеть на «мерс», как пастушонок на биплан. Он только на всякий случай запомнил номер и пошел к помойке.

Позади помойной ограды была ничейная земля, на которую не пускали играть малышню, а взрослые не ставили свои машины. Ну а когда есть на свете что-то совсем никому не нужное, оно достается молодежи. Блинков-младший к этому привык и не обижался. Лавочки – для бабулек, потому что они заслужили спокойную старость. Песочницы – для маленьких, потому что дети – наше будущее. Остальной двор – для гаражей-ракушек, потому что взрослые вообще правят миром. А ты сиди за помойкой на чьем-то выброшенном холодильнике. Такова жизнь.

Сейчас на холодильнике сидели Ломакина, Суворова и Кузина Ирка.

Суворова дымила тонкой коричневой сигареткой. Она была совсем отмороженная. Еще бы, когда у нее старшая сестра – известная фотомодель Нина Су.

– Блинок! Иди к нам! – крикнула Суворова, зажав сигаретку зубами. Из-за этого у нее получился восточный акцент: «Блэнок, эды кы нам».

Ломакина растянула пальцами уголки рта и скорчила рожу, означавшую, что она ужасно рада его видеть. И только Ирка отвернулась. Сердце у Блинкова-младшего рухнуло в живот. А вдруг Ломакина и Суворова проболтались?

Между нами говоря, он целовался со всеми тремя. С Ломакиной и Суворовой одновременно, потому что они были лучшие подружки и все делали вместе. Причем Ирку он любил, а с Ломакиной и Суворовой получилось ненарочно.

Подружки с кем-то поспорили, что перецелуют всех мальчишек в классе. Блинков-младший от них бегал и портил все дело. Тогда они поймали его во дворе и заставили выбирать: поцелуй или по башке ботинком. И Блинков- младший не смог отказать девушкам.

Эта история была давняя, еще июньская. Но с тех пор они не виделись, потому что разъехались на каникулы. Конечно, сейчас Блинкову-младшему совсем не понравилось, что Ломакина и Суворова сидят вместе с Иркой. Они могли проболтаться, а Ирка человек фантастически ревнивый и вредный. Почему она отвернулась? Знает про Ломакину и Суворову или еще не простила его за Энни? (С Энни тоже получилась история, в которой Блинков-младший был не виноват. Ну, спас он ее от преступников, а Энни чмокнула его в щеку. А что ей было делать, кусаться?)

С такими мыслями Блинков-младший подошел к холодильнику. Ломакина, сидевшая с краю, подвинулась, а Ирка, сидевшая с другого края, и не подумала. Она считала, что права на все сто. Блинков-младший считал так же, но про себя. Поэтому они всегда ссорились.

Он сел рядом с Ломакиной, поглядел, в какую сторону смотрит Ирка, и стал смотреть в другую.

– Блинок, ты, говорят, заработал много долларов? – издалека начала Ломакина.

Блинков-младший прекрасно знал, кто это говорит. Совсем недавно они с Иркой подрабатывали в частном детском саду, и платили там действительно в долларах.

– Раскошеливайся, Блинок! – подхватила прямодушная Суворова. – Нинка на гастролях, денег нет, а мы со скуки дохнем. Хоть с американских горок нас покатай.

– Аск! – ответил Блинков-младший. В переводе с английского и с добавлением фантазии это означало: «В чем вопрос?! Разумеется!» – Только вечером, а то сейчас мы с мамой уезжаем. И пускай тот, кто говорит, что я много заработал, покупает на всех мороженое.

Ирка сидела, поджав губы, – выбирала, ответить или сохранять гордое молчание.

– Вы поссорились, что ли? – наивным голосом спросила Суворова.