Мальчик, который переплыл океан в кресле - Лара Уильямсон

И вот мы здесь, в нескольких минутах ходьбы от океана, у обшарпанной синей двери по правую руку от парикмахерской «Стрижки и ежики». Папа говорит: «Вот мы и пришли» – и смотрит на меня. Я стою с широченной улыбкой. Мне кажется, он впечатлен тем, как я радуюсь переменам. Папа не понимает лишь одного: это улыбка мальчика, который собирается навести во всем порядок, мальчика, который уверен, что его папа свихнулся, и единственное, что остается ему самому, это притвориться, что и у него самого тоже не все дома.

В разговор вступает Билли: он сообщает, что эта квартира – совсем не наш новый дом, поэтому, видимо, это подарок мне на день рождения. Он поднимает палец и растягивает ноздрю до таких размеров, что внутри вполне бы уместилась эта самая квартира, а потом вращает палец в носу, как калейдоскоп.

Матерь Божья! Теперь вся моя семья не в себе. Да будто папа когда-нибудь подарит мне квартиру! Как и любой одиннадцатилетний мальчик, я надеялся получить в подарок скелет в полный рост. Хотя, если подумать… предположим, квартира станет моим убежищем, как и говорит Билли. Там я смогу хранить все свои медицинские энциклопедии. Предположим, папа вкладывал средства в мое будущее, зная заранее, что мне понадобится место, где я смогу в тиши работать над лекарством от нервного мандража…

Ладно, это совсем уже ни в какие ворота не лезет. Я, видимо, становлюсь таким же помешанным, как вся моя семейка.

– С чего ты решил, что я куплю Бекету квартиру? – спрашивает папа, быстро переводя взгляд с Билли на меня и обратно. – Да и день рождения у него только в понедельник.

Будто я сам не знаю, когда у меня день рождения.

– Кстати, какие родители вообще станут дарить ребенку квартиру? – продолжает папа, толкая нас с братом к обшарпанной двери.

– Богатые? – предполагаю я.

– Эххх, – вздыхает папа. – На рыбе много не заработаешь… – Он указывает на надпись над дверным звонком: – Эй, Бекет, будь добр, прочти, что там. Я очки не надел. Там написано «Женщина-Кош…»? – Папа проводит пальцем по подсвеченной табличке.

Ну и ну!

– Да! – кричу я. – Мы что, будем жить рядом с Женщиной-Кошкой? Поверить не могу!

Тут папа нажимает на звонок, и тот продолжает звонить, даже когда он убирает палец.

Открывшая дверь женщина совсем не похожа на Женщину-Кошку: ни ушей, ни маски. Хотя, если честно, если бы на ней был такой наряд, я бы наверняка обмочился. Она смотрит вверх, потом вниз, потом опять вверх, словно следит за теннисным матчем. Билли прячется за моей ногой, а Кошка дает папе ключ от нашей новой квартиры и просит идти за ней. Когда мы оказываемся на лестничной площадке, женщина показывает на квартиру А: «Это моя», а потом на квартиру Б: «Это ваша. Я хозяйка парикмахерской на первом этаже. Если нужно будет подстричься, обращайтесь… – Она смотрит на папину лысую голову. – Ну или не надо».

Все это время Билли бормочет: «Нам пора домой». Мудрые слова, юный друг! Жаль, что наш папа их игнорирует. Я чувствую, как холодная ладошка Билли скользит мне в руку; братишка сжимает мне пальцы. Может показаться, что он собрался доить корову, но я-то знаю: так он спрашивает меня, все ли хорошо. Если хотите, назовите это секретным кодом вроде шифра Энигма (нам в школе рассказали), только в миллиард раз проще. Так мы можем «разговаривать», не шевеля губами. Началось это давным-давно, когда Билли приехал из больницы: он хватал меня за руку, и я сжимал его ладонь.

На этот раз, отвечая на рукопожатие, я совсем не уверен в том, что все и правда будет хорошо.

Билли шепчет:

– Почему мы убежали из дому? Почему Перл не с нами? Это загадка, которую надо разгадать?

– Ага, – бормочу я. – Ты просто читаешь мои мысли.

Билли снова сжимает мне руку, на сей раз настойчивей.

Я отвечаю.

И только потом вспоминаю, что он минуту назад ковырял в носу.

Два

Я думал, что возьму все в свои руки и свяжусь с Перл. Что я буду главным. То есть сами подумайте: я старший и, разумеется, самый умный в семье. Но на следующее же утро после нашего переезда Билли сказал, что должен написать Перл эсэмэску, потому что именно так мы сможем заполучить ее обратно. Какая досада, что я не подумал об этом первым. Я напомнил Билли, что папа не разрешил нам звонить Перл. Со злорадным чувством я ждал, что Билли ответит на это. Братишка не был экспертом по части умных идей.

И в следующую же минуту я понял, что он как раз-таки эксперт.

– А я и не буду ей звонить, – усмехнулся он. – Я напишу ей. Это совсем другое дело.

Иногда Билли тупит настолько сильно, что превращается в настоящего гения.

Я протягиваю ему мобильник, и он набирает свое сообщение. С сияющими глазами братишка заявляет:

– Она сразу же ответит. Вот увидишь, надо только подождать.

Да уж, подождать пришлось. Мы все ждем и ждем. Я смотрю на сообщение, чтобы проверить, отправилось ли оно. Отправилось.

Это Билли И БЕКЕТ. Мы скучаим. Мы тут в Эдеме. ВозвращАЙСЯ К нам. Пожалусто АТветь. ☺

Мы ждем, пока Перл ответит. Мне надоедает ждать, и я начинаю выковыривать грязь из пупка. Какое-никакое, да занятие. Все лучше, чем таращиться на нашу новую комнату. Вчера ночью папа сказал: «Надеюсь, вы не против жить в одной комнате». Сказал, что так будет уютнее. И улыбнулся. А я нет. Папа принес с крыши фургона мамино кресло и поставил его в угол нашей новой комнаты. Сказал, что ему место рядом со мной. Когда он ушел разгружать оставшиеся вещи, я сел в кресло, закрыл глаза и просидел так целый век. Как хорошо было бы оказаться дома! Как хорошо, если бы мама вернулась – хоть на минуту! Но дело вот в чем: сколько ни жмурься и ни загадывай желаний, это не поможет. Я открыл глаза и снова оказался в незнакомой комнате, где пахло грибами. Мамы рядом не было.

Когда мы прождали пятнадцать минут, а я наковырял столько пуха из пупка, что хватило бы на домик для сони, Билли стал говорить, что надо отправить еще что-нибудь. Что ж, почему бы и нет! Может, Перл не заметила первое сообщение. Сейчас еще совсем раннее утро, а она обычно не просыпается раньше девяти. А еще я вспоминаю слова Бабули Ибицы: «Чем больше, тем лучше» (обычно она имеет в виду шерри). Мне кажется, что чем больше мы пошлем сообщений, тем больше вероятность того, что Перл нам ответит, и тем лучше станет нам всем. Так что пусть уж Билли посылает все, что захочет.

Нет ответа.

Нет ответа.