Привидение с брошкой - Валерий Гусев

А потом Алексей Николаевич постарел и умер, и Людмила Ильинична осталась в одиночестве. Людмила Ильинична долго переживала смерть любимого мужа, все время проводила дома одна. Ну, не совсем одна – вместе с ней в квартире поселилась ее подруга, которая помогала по хозяйству. Жили они скромно, нигде не бывали, только ходили за продуктами.

И вот спустя много лет Людмилу Ильиничну пригласили в посольство Франции на прием по случаю годовщины «Нормандии—Неман». Это был такой во время войны авиационный полк, в котором воевали вместе с нами против фашистов французские летчики.

Людмила Ильинична сделала красивую прическу, надела любимое платье и драгоценности. А на грудь приколола ту знаменитую брошь в виде королевской лилии. И на этом приеме, где пили шампанское и коктейли, она познакомилась с очаровательной девушкой с красивым именем Аурика.

Несмотря на такое имя, эта Аурика была русской, которая вышла замуж за француза. Она очень понравилась Людмиле Ильиничне.

– Какое у вас красивое имя, – сказала ей Людмила Ильинична.

– Мне тоже нравится, – засмеялась девушка. – Аурика в переводе значит золотистая…

– Рыжая, что ли? – прервал Алешка Михалыча.

– Почти, – усмехнулся Михалыч. – Вообще она была брюнеткой. Но носила красивый рыжий парик.

– Для красоты? – уточнил Алешка. Он с огромным вниманием слушал эту историю. – Или для маскировки?

Михалыч опять усмехнулся и, подмигнув нашим родителям, сказал:

– А тезка мой не иначе сыщиком будет! Правильно, Алексей, для маскировки.

– Лиса Алиса, – кивнул Алешка. – А кот Базилио?

– Точно: сыщиком будет! Был кот Базилио. Да не один, а с двумя котятами.

– Лешка, – вмешался папа, – не перебивай.

И Михалыч продолжил свой увлекательный рассказ.

В общем, дальше все случилось очень просто. Обаятельная Аурика стала захаживать в гости к вдове писателя, всегда с букетиком цветов или с коробочкой конфет, щебетала о том, как хорошо она жила во Франции, что скоро опять уедет в Париж. А Людмиле Ильиничне она все больше нравилась – веселая, непосредственная, заботливая. И главное – восторженная.

– Ах! Какие часики! Ах! Какая вазочка! Ах! Какая прелесть!

А когда доверчивая хозяйка стала показывать ей свои украшения, доставая их из шкатулки, которую отпирала золотым ключиком, восторгам вовсе не было предела.

А уж когда Людмила Ильинична подарила рыжей Аурике миленькое колечко, та даже всплакнула от счастья у нее на плече.

Но скоро плакать пришлось самой хозяйке квартиры. И вовсе не от счастья.

Однажды в квартиру позвонили.

– Кто там?

– Откройте – милиция.

Хозяйку это не удивило. Квартиру, как общенародное достояние, как музей великого писателя, охраняло государство. И время от времени ее навещали сотрудники МВД – проверяли, все ли в порядке, нет ли чего-нибудь подозрительного?

И дверь приветливо распахнулась.

В квартиру ворвались трое, вооруженные пистолетами. Они обрезали телефонный шнур, связали им хозяйку квартиры и ее подругу и заперли их в ванной комнате.

Когда бедным женщинам удалось освободиться и позвать на помощь, преступники уже исчезли. И вместе с ними исчезла шкатулка с драгоценностями, редчайшие иконы, картины, вазы, подсвечники – в общем, все самое ценное, и самое редкое, и самое старинное. А ценнее всего была брошь в виде лилии, украшенная драгоценными камнями.

Алексею Михайловичу поручили возглавить всю оперативную работу по розыску преступников и похищенных вещей. Он так просто сказал об этом:

– Провели оперативно-розыскные мероприятия, задержали преступников, вернули все похищенные предметы их владелице.

Папа при этом чуть усмехнулся и добавил:

– А эти мероприятия проводились целый год по всей стране без выходных и праздников.

– Да, – скромно согласился мент Михалыч, – поработать пришлось. Тем более что главарь этой банды по кличке Кот, очень опасный и хитрый преступник, сумел удрать из-под стражи.

– А почему – Кот? Кот Базилио? Я угадал? – удивился Алешка.

– Кот – это сокращенно от Котовского. Сначала у него была кличка Котовский. А потом она немного сократилась.

– А почему Котовский? – не отставал Алешка.

– Это старая история. Был когда-то красный революционный командир Котовский. А до революции он был атаманом разбойников, которые грабили богатых помещиков и отдавали награбленное бедным крестьянам. Однажды его выдал предатель, и Котовского схватили. Но он сумел убежать. Потом его снова схватили и привезли после допросов в суд. Судья спрашивает:

– Как вам удалось убежать?

– Да просто, – отвечает Котовский. – Один стражник стоял справа, вот так, как этот. А другой – слева, как этот. Я взял их за шиворот, стукнул лбами и выпрыгнул в окно.

И он так и сделал. Сшиб охрану лбами и выпрыгнул в окно.

Так вот этот главарь почти точно так же когда-то удрал из суда. Его и прозвали за это Котовским.

– И от вас он так же убежал? – спросил Алешка. – Стукнул вас лбами и выпрыгнул в окно?

– Алексей! – вспыхнула мама. – Не забывайся!

Но Алексей Михалыч успокоил ее улыбкой. Он ведь очень умный человек, на детей не обижается. Особенно на будущих сыщиков.

– Нет, Леша, он поступил хитрее.

– А как? – У Алешки глаза даже круглыми стали от любопытства. Как у Буратино.

Да, очень хитрый был этот Котяра Котовский. Дело в том, что оперативники все похищенное нашли, кроме брошки. А это была самая ценная вещь. А ее-то и не было. Все подельники, даже рыжая Аурика, говорили, что при дележе добычи ее забрал себе Кот. Как главарь. А он все отрицал: не знаю никакой броши, и все. Скорее всего, он ее припрятал до того времени, когда выйдет из тюрьмы. Чтобы было на что отпраздновать свободу.

– Бились мы с ним, бились, – говорил Михалыч, – ни в какую не соглашается сказать, куда дел брошь. А потом вдруг согласился. Но с условием: «Дадите свидание с невестой, дадите с ней попрощаться перед тюрьмой, так и быть, скажу, кому брошь продал». Спрашиваем его: «А где невеста?» Отвечает: «В городе Баку». – «А где брошь?» – «Тоже в городе Баку».

– Ну так что? – Алексей Михайлович давно уже помешивал чай в пустой чашке. – А вот что…

Если бы это делал Алешка, то мама бы тут же ему выдала:

– Алексей! Дыру протрешь! – А тут ни слова не сказала, только вздохнула с сочувствием.

– Ну так что? Запросили мы прокуратуру, она дает добро. Только предупреждает, чтобы не сбежал. Мы, конечно, все меры приняли. Приехали в Баку, на квартиру невесты. Она обрадовалась, засуетилась, побежала в магазин за вкусненьким, чтобы жениха подкормить. Мы не возражали, конечно, понимали ее. Сняли с него наручники, позволили переодеться в домашнее: костюм тренировочный, шлепанцы.