Загадка сапфирового креста - Анна Устинова

— Ну, все, — всплеснула руками Варвара. — Нашего Муму заклинило.

— Признавайтесь, — в очередной раз потребовал тот.

Подруги переглянулись.

— Варька, — обреченно произнесла Марго, — они ведь теперь все равно от нас не отстанут. Может, расскажешь?

— А не расскажешь, мы сами узнаем, — грозно изрек Каменное Муму.

— Ты нас, пожалуйста, не пугай! — сочла своим долгом предупредить Маргарита.

— И не думаю, — пожал плечами Герасим. — Просто стараюсь предотвратить крупный конфликт, который может разрушить нашу компанию.

— Друзья, — счел своим долгом вмешаться Луна, — если мы ещё хоть немного продолжим в таком духе, перемена закончится.

— Ладно, — покорилась Варвара. — Слушайте.

— Давно бы так, — с победоносным видом проговорил Герасим.

— Молчи, Каменное Муму! — шикнула на него Варя. — А то раздумаю.

Тот почел за лучшее в спор сейчас не вступать. Тем более что его просто распирало от любопытства, что хотели скрыть от них девчонки.

Варвара, первым делом объяснив мальчикам, почему оказалась на большой перемене вместо буфета в раздевалке, а затем поведав о том, что уже успела рассказать Марго, продолжала:

— В общем, Лина её, с одной стороны, утешала, а с другой — принялась расспрашивать, что же все-таки с ней такое страшное стряслось.

— Слушай, Варька, а ты уверена, что это была именно наша Ольга? — осведомился Герасим.

— Во-первых, уверена, — отмахнулась девочка. — А во-вторых, не перебивай.

— Я не перебиваю, а уточняю, — снова заговорил Герасим. — На всякий случай. Потому что на Ольгу такое совсем не похоже.

— Вообще-то, да, — поддержал Луна.

И даже Иван, который проучился с ними в восьмом «А» всего месяц, тоже кивнул. Их классная отличалась невероятной сдержанностью и почти полной невозмутимостью. И вообще смахивала скорее не на учительницу, а на секретаршу из какой-нибудь процветающей фирмы. Ольга Борисовна относилась к тому типу людей, которых, кажется, попросту невозможно вывести из себя. Она даже голос повышала больше из педагогических соображений, нежели в угоду собственным чувствам. И, как заметил однажды Пашка Лунин, «слова «учитесь властвовать собой» написаны прямо про нашу Ольгу».

Варя, внимательно оглядев друзей, скороговоркою произнесла:

— Вы думаете, мне самой не было странно? Я, в общем-то, поэтому там и осталась. И… — девочка выдержала короткую паузу, — не пожалела. В общем, хотите — верьте, хотите — нет.

Слушая Варю, друзья и впрямь не знали, верить ли ей. Ибо история, которую она поведала, звучала крайне неправдоподобно. Ольга Борисовна, возвращаясь вчера домой из школы, повстречала какую-то женщину. Та сперва попросила объяснить, как пройти к Белорусскому вокзалу. Ольга Борисовна стала показывать. Дальнейшее она помнила очень смутно, ибо, по её собственному выражению, «впала в какой-то транс» и в этом самом трансе зачем-то привела совершенно незнакомую женщину прямо к себе домой, где собственноручно и даже с каким-то восторгом отдала ей деньги, скопленные на свадьбу, а также все золотые украшения, которые находились в квартире.

Придя в себя, несчастная Ольга впала в истерику. След странной женщины, разумеется, успел уже простыть. От восторженности, с коей Ольга Борисовна махом избавилась от ценностей, как своих, так и родительских, тоже следа не осталось. Наоборот, учительницу охватило отчаяние. Хорошо еще, родители, завершая садово-огородные работы, пока жили на даче, а значит, пребывали в счастливом неведении по поводу постигшей их утраты. Однако Ольга Борисовна прекрасно понимала, что это лишь временная отсрочка.

— И теперь, — завершила рассказ Варвара, — наша классная совершенно не представляет, что делать.

— Как это — что! — воскликнул Герасим. — В милицию надо срочно бежать, заявлять…

— Бежать-заявлять, — с презрением глянула на него Варвара. — Интересно, о чем? Ольга ту тетку совершенно не помнит.

— Так не бывает, — уверенно заявил Герасим. — Ее ограбили, а она не помнит.

— В том-то и дело, — перебила Варвара. — Ольга как раз говорила Лине, что вообще не помнит, как эта тетка выглядела. Видно, та загипнотизировала её.

— Неужели Ольга совсем ничего не помнит? — удивился Иван. — Ничего, — развела руками Варвара. — Ни лица, ни фигуры, ни одежды. Только крест.

— Какой крест? — уставился Муму на Варвару.

— Как Ольга сказала Лине, — отозвалась девочка, — на шее у этой тетки был крест. Такой золотой и с камнем. А в камне как будто светилась звездочка.

— Звездочка? — переспросила Марго. — Думаю, это был сапфир.

— Может, и сапфир, — кивнула Варвара. — Во всяком случае, по словам Ольги, этот крест у неё прямо перед глазами стоит. А остальное — сплошной туман. И, главное, чем сильнее старалась вспомнить, тем больше тумана.

— Действительно на гипноз похоже, — очень серьезно проговорила Марго.

— Все-то она у нас знает, — проворчал Герасим.

— Это точно — знаю, — с достоинством отозвалась Маргарита.

— Все равно Ольге надо заявить в милицию, — упрямо бубнил Муму. — Так хоть какая-то надежда появится. А без этого — только гипноз и туман.

— Что, между прочим, само по себе может быть очень опасно, — медленно произнесла Марго.

— Почему? — разом уставились на неё остальные.

— А потому, — столь же многозначительно сказала Марго. — Неизвестно, на что ещё эта тетка нашу Ольгу загипнотизировала.

— Что значит — еще? — спросил Муму. — И почему еще? — Ну, — продолжала черноволосая девочка, — я лично совсем не уверена, что для Ольги все закончилось вчерашним случаем. Смотрите. Сперва эта тетка сделала так, чтобы Ольга отдала ей добровольно все ценности. Затем стерла свой образ у неё из памяти. Раз такое вполне удалось, значит, классная наша столкнулась с очень сильной гипнотизершей. А в таком случае, где гарантия, что гипноз не распространяется на что-нибудь еще?

— Ну, ты даешь! — воскликнул Герасим. — По-твоему, мало, что Ольгу, можно сказать, вчистую ограбили?

— Мне-то не мало, — покачала головой Маргарита. — А вот эта тетка с крестом может ещё какие-то цели преследовать. Например, ей хочется сделать какую-то гадость кому-нибудь из своих друзей или знакомых. Но сделать так, чтобы никто её даже не заподозрил. Вот она для этого и воспользуется Ольгой. Подойдет к ней на улице или позвонит по телефону. Ольга ведь совершенно её не помнит. А она скажет кодовое слово, и Ольга начнет действовать. И притом, — девочка подняла вверх указательный палец, — вполне вероятно, снова совершенно не будет помнить, что она сотворила. А окружающие решат, что Ольга просто сошла с ума.

— Так это что же выходит, — Герасима охватило нешуточное волнение. — Значит, гипнотизерша в силах заставить Ольгу кого-нибудь, например, убить?