Чародейские каникулы - Анна Устинова

В глубине души Тимка сильно сомневался, что в подмосковном лагере можно ощутить себя настоящим англичанином. Однако если забудешь, или не поймешь, или перепутаешь какое-нибудь слово либо выражение — наверняка возникнут трудности. Со словарем спокойнее.

Он поднял сумку, которая сильно потяжелела от словаря. Теперь предстояло самое трудное: отобрать одежду. Беспомощно поглядев на кровать, Тимка крикнул: Ма! А в чем я там ходить буду?

* * *

В том же, в чем здесь! — Екатерина Васильевна как раз вошла в комнату. — Господи! — указала она на разбросанные по кровати вещи. — Зачем ты все вытащил и скомкал? Ладно, уйди.

Лучше я сама.

Она пододвинула сумку поближе к кровати.

Это еще зачем? — сразу же заметила она словарь.

Чтобы ничего не перепутать, — пояснил сын.

С ума с тобой можно сойти! — Екатерина Васильевна схватилась за голову. — К чему таскать такую тяжесть? Что-нибудь не поймешь — спросишь. Для этого с вами в лагерь и едут преподаватели.

Все равно так надежнее, — мужественно отбивался от нападок Тимка.

Дело твое. Хочешь — таскай. — Мама с усталым видом опустила словарь на дно сумки и примялась складывать одежду.

Утром Петр Ильич повез сына на машине к месту сбора. Он все рассчитал: доставит Тимку до места, посадит в автобус и как раз успеет добраться до работы. Ну, может, опоздает минут на двадцать, не страшно. Однако с самого начала все пошло наперекосяк.

Сперва обнаружилось, что какой-то неизвестный доброжелатель проколол Тимкиному отцу заднее колесо. Чертыхаясь и поглядывая на часы, Петр Ильич поставил запаску. Впрочем, он мог бы и не стараться: машина не завелась.

Отец с сыном кинулись на Садовое кольцо ловить такси.

Поначалу им вроде бы повезло: такси остановилось практически сразу. Однако в районе Красных ворот они намертво засели в огромной пробке.

Тухлое дело, — трезво оценил обстановку таксист. — Не меньше часа тут проторчим.

Па, может, лучше на метро? — робко предложил Тимка.

Петр Ильич в который раз посмотрел на часы.

И так и эдак опоздаем, — с тоской сказал он. — Но на метро все же лучше. Давай сюда свою сумку — и бегом.

На место они прибыли с изрядным опозданием.

Па, нет автобуса, — оглядевшись, констатировал Тимофей.

Безобразие! — возмутился Петр Ильич. — Не могли каких-то полчаса подождать! Ладно бы еще это был самолет. Там расписание. Хотя у нас, в России, никогда по расписанию ничего не ходит. Особенно автобусы. Тем более такие, которые отвозят ребят в лагерь.

А может, он вообще еще не приехал? — закралась в Тимкину душу надежда.

Тогда бы здесь стояла толпа таких, как мы, — тяжело вздохнул Петр Ильич. — Что же нам делать? Может, маме позвоним? — Он в задумчивости потер переносицу и вдруг оживился: — Смотри, микроавтобус. По-моему, там написано «Подберезки».

Подойдя ближе, они действительно разглядели за лобовым стеклом картонную табличку: английский лагерь «Подберезки».

Повезло, — с облегчением выдохнул Петр Ильич.

А я думал, за нами большой автобус пришлют, — удивился Тимка. — И ребят будет много, В него, — он указал на старый, видавший виды «Рафик», — больше десяти человек не влезет.

Сейчас все выясним! — воскликнул отец и потянулся к ручке водительской двери. Он понял, что, похоже, шанс попасть на работу сегодня еще есть.

Здравствуйте! — Петр Ильич просунул голову в кабину.

— И вам того же, — не поворачивая к собеседнику головы, буркнул шофер.

Почему автобус-то такой маленький? — поинтересовался Петр Ильич.

Мы думали, будет большой, и не один, а несколько, — подхватил Тимка.

Большие уже отъехали, — глухим голосом внес ясность водитель. — А мы для опоздавших.

Каждый год одна и та же история. Несколько человек обязательно опоздают.

Такие пробки в городе, — начал оправдываться Тимкин отец. — Вот мы, например, заранее выехали. Но сначала машина сломалась, потом на такси в пробке застряли…

Бывает, — бросил шофер. — Ладно. Сажайте мальчика.

Да мне бы кого-нибудь из администрации, — промямлил Петр Ильич.

Это еще зачем? — повернулся к нему водитель.

Путевку показать.

На месте сынок ваш покажет, — махнул рукой водитель. — Давайте, давайте, грузитесь.

Ехать пора. Вас последних дожидались.

Пап, я поехал! — Тимке не хотелось задерживать шофера.

Отец открыл дверцу салона и, засунув туда сумку, чмокнул сына в щеку.

Счастливо тебе отдохнуть. Все. Я на работу.

Тимка залез в «Рафик», махнул отцу на прощание рукой и закрыл дверцу. Развернувшись, чтобы сесть, он не поверил собственным глазам: Кассандра?

Тимка, ты?

На него изумленно смотрела девочка с яркорыжими волосами.