Зов памяти - Михаил Самарский

– Во Вспольном переулке. Метро «Баррикадная».

– Понятно, а Нинка в Жулебино учится, номер 1084, я иногда её туда на машине подвожу.

– Далеко от школы живёте? – поинтересовался Димка.

– Да нет, – рассмеялся Лёха. – Просто перед подругами выпендривается.

– Чем? – удивился Дмитрий.

– Ну, у меня «шестисотый», сам понимаешь, это же круто…

– В смысле, «Мерседес»? – уточнил подросток.

– Угу, – закивал Лёха. – В нашей школе таких только два, у меня и ещё у одного экстрасенса – он людям гадает. А у вас в школе есть такие машины?

– Есть, – улыбнулся Димка. – У нас у полшколы родители на «Мерседесах» ездят. Кого сейчас этим удивишь?

– Да ладно! Такая крутая школа, что ли? Хорошо. Выберемся отсюда, я подъеду, гляну, что по чём. – Лёха взглянул на часы, приложил их к уху и принялся махать рукой, пояснив Димке: – Долго спал, даже часы успели остановиться.

Второй мужчина, лет сорока, маленького роста, не сказать, что толстый, но с отвисшим животом, держал в руках большой кожаный портфель и всё время вытирал платком обильно потеющую лысину. Глаза у портфеленосца были навыкате и бегали из стороны в сторону, губы влажные, а на щеке, рядом с правым крылом носа, расположилась крупная родинка, больше похожая на бородавку.

– Извините, – произнёс он, – но я не москвич, я проживаю в Красноярске, в Москву приехал на Двадцать шестой съезд партии. И вот… несчастье такое… как бы уснул… не могу понять…

– На какой ещё съезд? – выпятил губу Лёха. – Что за партия?

– Вы что? – мужчина с портфелем аж подпрыгнул на месте. – Съезд КПСС. Я делегат съезда. У нас одна партия…

– У кого это у вас? – нахмурился Лёха.

– Как это? – мужчина вжал голову в плечи. – Ну, как же? У нас, в СССР… Понимаете?

– Не понимаю! – замотал головой Лёха. – У тебя, что, мужик, с головой проблемы или о дерево стукнулся, память отшибло?

– Что вы себе позволяете? – вскрикнул мужчина с портфелем. – Вы… Я…

– Но Алексей прав, – неожиданно вмешалась в разговор блондинка. – КПСС давно нет, как и СССР.

Мужчина с портфелем побледнел и, опёршись о дерево, схватился за сердце.

– Это провокация, – громко глотая слюну, прохрипел он, – прошу при мне такие разговоры не вести. Я не из Москвы, я приехал из Сибири на съезд партии, я…

Стоявший тут же мужчина лет пятидесяти, странно одетый и подпоясанный каким-то шарфом, вдруг, подошёл к сибиряку и сказал:

– Барин, я тоже не из Москвы!

Делегат после этих слов едва не свалился в обморок.

– Вы что, товарищ? – дрожащим голосом сказал он. – Какой я вам барин? Вы сговорились все тут?

Старик рассмеялся, поклонился перепуганному делегату и сказал:

– Как смешно ты меня назвал, барин, но я не торговец, я никакой не товарищ. Я Матвейка из Романовки. Крестьянин, землепашец…

– Погодите, друзья, – неожиданно раздался голос худощавого мужчины, до этого стоявшего молча в стороне. – Что-то тут не так. Давайте пока прекратим споры и всякие умозаключения. Предлагаю тщательно обследовать, с позволения сказать, – он кивнул в сторону пещеры, – данное помещение. Возможно, тут есть кто-то ещё из наших соотечественников, после чего соберёмся и проведём собрание, обсудим…

– Я ни в каких обследованиях и собраниях принимать участие не буду, – заявил красноярец. – Нужно вызывать компетентные органы и…

– Послушай, Федя, – перебил Лёха Москворецкий и подошёл вплотную к делегату, – ты уже достал всех своими компетентными органами. Ты что, не видишь, где мы находимся? Нас завезли на какой-то остров. Какие органы, ты чего несёшь?

– Я не Федя, – испуганно произнёс мужчина, захлопав глазами, – меня зовут Трухин Николай Борисович.

– Неважно! – махнул рукой Лёха. – Федя, Коля, Вася…

– Ну, как же, не важно, это моё имя, я делегат Двадцать шестого съезда…

– Уважаемый, пока оставим все эти разговоры, – предложил подошедший мужчина, – тут произошло какое-то недоразумение. Давайте знакомиться, – он протянул руку Николаю Борисовичу, – меня зовут Кирилл Андреевич, Кирилл Андреевич Голиков, я преподаю в МГУ, предмет «современное естествознание».

Трухин осторожно пожал руку и, тяжело вздохнув, потупил взгляд.

– Господа! – раздался голос блондинки, делегат вздрогнул. – Меня зовут Маша, то есть Крючкова Мария Николаевна. – Скажите, а вы тоже купили путёвки на «Экстрим-Тур»?

– Что за тур? – удивлённо спросил Лёха Москворецкий. – Ну-ка поподробнее!

– Я заплатила пять тысяч долларов за эту поездку, – сказала Мария. – За что мне пообещали улётный тур, полный неожиданностей и экстрима…

– Мне экстрима и на работе хватает, – ухмыльнулся Лёха. – А тебя просто развели на бабки.

– Почему сразу «развели»? – обиделась Маша. – Я сама выбрала программу и всё такое…

– Извините, барышня, – спросил профессор, – а что у вас в программе прописано, можно взглянуть?

Мария Крючкова пошарила в сумочке и протянула профессору бумаги. Тот пробежался взглядом, перевернул страницу, поцокал языком и протянул бумаги обратно девушке.

– Нет, по-моему, это не то, что вы думаете, – сказал он.

– Как не то? – возмутилась девушка. – Вы хотите сказать, что меня обманули?

– Пока я ничего не хочу говорить, – сказал профессор. – У меня есть кое-какие предположения, но сначала давайте осмотрим нашу пещеру. Вдруг кто-то здесь есть ещё из людей. Давайте соберём всех и будем решать, что произошло и что нам делать дальше.

– Я думала, вы сотрудник фирмы и будете сопровождать меня до места отдыха, – сказала Маша.

– Нет-нет, Мария Николаевна, – усмехнулся Голиков, – я никакого отношения к вашей фирме не имею.

– Жаль, – вздохнула Мария. – Но я всё-таки считаю, что эта пещера… и всё это, – она помахала вокруг себя руками, – это всё часть моей программы.

– Часть её программы, – передразнил Марию Лёха. – А мы тут при каких корзиночках? Я в твоей программе не участвую, но кто меня сюда приволок? А их, – он кивнул в сторону Матвея и Трухина, – как сюда угораздило? Видишь, у мужика даже крыша поехала.

– Вы хотите меня обвинить, – девушка едва сдерживала слёзы, – в том, что это я виновата? Я вас всех впервые вижу… я…

– Да ладно тебе, – уже мягче произнёс Лёха, – не вздумай плакать, всё хорошо, разберёмся. Никто тебя ни в чём не обвиняет. Успокойся. Это я так, – Лёха Москворецкий подошёл к Марии и погладил ей руку.

На поляне возникла неловкая пауза. Все поглядывали друг на друга и молчали. Первым нарушил тишину профессор МГУ.