Графиня Кейт - Шарлотта Мэри Янг

Миссис Вардур умерла четыре года тому назад, и младших девочек учила старшая сестра Мэри, бывшая прежде в пансионе и теперь отвечавшая за их воспитание. Сам мистер Вардур занимался с меньшим мальчиком Чарли, пока тот еще не мог ходить учиться в городскую школу.

Старший сын Эрмин служил в конторе старого доброго адвоката, мистера Брауна, имевшего прехорошенький домик и землю в двух милях от церкви Святого Джеймса. Там дети священника всегда с удовольствием проводили послеобеденное время.

Когда Кейт приняли в дом Вардуров, Эрмину пришлось отказаться от поступления в университет и от намерения по окончании курса принять на себя, по примеру отца, духовное звание. У отца и без того было много забот и огорчений, поэтому Эрмин, чтобы материально поддержать родных, поступил на службу. И как же счастливо было на самом деле это семейство, в особенности по субботам и по воскресеньям, когда этот добрейший юноша возвращался со службы домой.

— Ну вот, я закончила! — воскликнула Сильвия, положив свой грифель, откинулась на стуле и зевнула. — Нам нечего делать, пока не придет Мэри! Где она может быть?

— Взгляни! — сказала Кейт, удовлетворенно разглядывая свой рисунок; она забывала обо всем на свете за большим листом рисовальной бумаги. — Знаешь, что это?

— Дай-ка рассмотреть хорошенько.

Сильвия протянула руку и вгляделась в рисунок, изображавший молоденькую леди, богатство которой выражалось сделанными оборками (или вырезками) на платье, браслетом на руках, похожих на колбасы, и ожерельем на шее.

— Это, должно быть, очень богатая девочка, не так ли?

— Да, это очень богатая и знатная леди Этелинда. Красивое имя? Как бы мне самой хотелось быть леди… Леди Кэтрин! Хорошо звучит, правда?

— А кому это она что-то подает? Только, пожалуйста, не рисуй мужчину или мальчика, у тебя мужские ноги всегда так смешно выходят!

— Действительно, они у меня никак не получаются. Но делать нечего, мне здесь нужен мужчина. Вот смотри: это Максимилиан, милейший двоюродный брат леди Этелинды. Он юрист, — видишь, у него и бумаги торчат из кармана.

— Прямо как у Эрмина!

— Леди Этелинда дарит ему ящик с отличным новым микроскопом, вот видна его верхушка. Рядом целая кипа книг, а здесь я постараюсь сейчас нарисовать лошадку. Посмотри вот сюда, — не унималась Кейт, продолжая рисовать. — Вот леди Этелинда в самой лучшей своей шляпке, к ней от своего сгоревшего домика идет бедная девочка. Видишь?

Сильвия призвала на помощь воображение, чтобы представить себе развалины. На листе бумаги, правда, были видны только две линии, соединенные каким-то зигзагом с кольцеобразными каракулями над ним, видимо изображавшими дым. Смелый карандаш Кейт рисовал даже целое семейство в бедных одеждах, леди Этелинда являлась теперь в наброске (безо всякой перспективы, похожая на наклоненное дерево!), почти скрытая ногами лавочника, у которого она покупала платья для несчастных.

Потом Кейт стала рисовать другую сцену, где представляла уже себя идущей за доброй леди. Сильвия внимательно следила за процессом рисования, поправляла и подсказывала. Ничто так не забавляло двоюродных сестер, как рисование разных сцен и сочинение к ним историй. На это удовольствие уходило много бумаги, и на ее покупку тратилась большая часть денег девочек.

— А ведь у леди Этелинды должны быть целые стопы бумаги! — заметила восторженно Кейт, когда дверь отворилась и на пороге показались пропадавшая Мэри и высокий серьезный мужчина — их отец.

— В самом деле? — спросил мистер Вардур. — И где же она, эта леди Этелинда?

— Ах, папа! Это из истории, которую я только что нарисовала! — ответила Кейт, немного сконфуженная.

— Мы закончили все уроки, — принялась оправдываться Сильвия, — и музыку, и французскую грамматику, и…

— Да, я знаю! — прервала ее Мэри с таким озабоченным видом, что Сильвия удивленно замолчала.

— Так вот оно что! Моя маленькая Кейт мечтает о леди… леди Эдельдредас, — заметил мистер Вардур шутливо.

Кейт была довольна тем, что на ее произведение обратили внимание, и поощрение со стороны отца еще больше развязало ей язык.

— Леди Этелинда! — поправила она. — Папа, ты знаешь, это очень богатая и знатная леди, но она еще маленькая девочка. Посмотри сюда, видишь? Здесь она делает подарки своим двоюродным братьям, здесь покупает новые платья для погорельцев, а тут велит рабочим построить для них школу…

Кейт вдруг остановилась: мистер Вардур, сев на стул, взял ее за руки, поставил между колен и так серьезно посмотрел девочке в лицо, что Кейт испугалась и бросила умоляющий взгляд назад:

— Мэри! Мэри! Я в чем-то провинилась?

— Нет-нет, друг мой, — сказал мистер Вардур. — Просто есть известия, касающиеся тебя. Я все размышляю о них, но так и не понимаю, принесут ли они тебе счастье…

Кейт молча смотрела на него, желая слышать продолжение. Уж не возвратился ли из Индии ее дядюшка? Не пожелал ли он, чтобы она приехала к нему в гости в Лондон? Что за блаженство было бы тогда! Будь она на месте отца, тотчас же сказала бы: ступай!

— Милая моя! — начал опять священник. — Ты знаешь, что с твоим двоюродным братом, лордом Кергвентом, на прошлой неделе произошел несчастный случай…

— Да, я знаю, он умер, — кивнула Кейт. — Мэри даже заставила меня обшить передник черной тесьмой, и я исколола себе иголкой палец.

— До сегодняшнего утра я не знал, что эта смерть может серьезно изменить твое положение, — продолжал мистер Вардур, — и думал, что титул переходит только по мужской линии. Я полагал, что графом станет полковник Умфревиль. Теперь же оказалось, что вся ответственность, которую влечет за собой высокое положение в свете, падает на нашу маленькую Кейт. К тебе же, моя девочка, переходят титул и состояние.

Казалось, эти слова никак не тронули Кейт. Она по-прежнему стояла, опустив голову, и пристально рассматривала следы иголки на пальце.

Сильвия, напротив, выпучила глаза и воскликнула:

— Титул?! Кейт, стало быть, теперь графиня?!

— Графиня! — подтвердил с грустной улыбкой священник. — Наша маленькая Кейт отныне графиня Кергвент!

— Сильвия! — с укором произнесла Мэри, увидев, как младшая сестра, как мячик, перескочила через стоявший возле нее маленький стульчик.

Отец движением руки заставил их успокоиться и замолчать. Ему хотелось, чтобы Кейт хорошенько осознала всю важность слов, которые он ей только что сказал.

— Графиня Кергвент… Графиня Кергвент! — повторила Кейт. — Это совсем не так красиво, как леди Кэтрин!

— Дело не в названии, — заметила Мэри. — Для тех, кто так сильно тебя любил, ты всегда будешь Кейт. Но, увы!.. — Мэри вдруг замолчала, и ее глаза наполнились слезами.

Кейт взглянула на нее с удивлением:

— Ты, кажется, грустишь об этом, Мэри?