Скелетжер Ловкач. Игра с огнем - Дерек Ленди

Машина была 1954 года выпуска — «Бентли-Континентал» R-класса. Мощная и блестящая, она черной акулой рассекала тихую дублинскую ночь. Прекрасный автомобиль. Валькирия успела полюбить его почти так же сильно, как и Скелетжер.

Свернули на О’Коннел-стрит, миновали Шпиль и памятник Пирсу. Моветон сидел на заднем сиденье и ныл, что кандалы жмут. Пробило четыре часа утра. Валькирия едва удерживалась, чтобы не зевнуть.

Год назад она в это время лежала бы в постели, уютно свернувшись под одеялом, и ей бы снилось… ну, что там ей могло привидеться в двенадцать лет? С тех пор все изменилось. За ночь удавалось поспать всего несколько часов, да и то если очень повезет. Не поединки с психами вроде Моветона, так практические занятия по магии или обучение боевым искусствам под руководством Скелетжера либо Таниты. Жизнь стала намного интереснее, увлекательнее… и опаснее. Кстати сказать, один из ее главных недостатков — Валькирия теперь почти не видела приятных снов. Одни кошмары. Только закроешь глаза — и они тут как тут.

Что делать, говорила она себе, такова цена, которую приходится платить за жизнь, полную захватывающих приключений.

После событий прошлого года владельцы Музея восковых фигур закрыли свое заведение и открыли новое, еще лучше, в другой части города. Старый дом смирно стоял себе между соседними зданиями, тихий и скромный. Парадная дверь была заперта и опечатана. Впрочем, Валькирия со Скелетжером никогда ею и не пользовались.

Они оставили машину на стоянке за домом и повели Моветона через черный ход. В тускло освещенных коридорах пылились фигуры исторических деятелей и кинозвезд. Валькирия провела рукой по стене, нащупала выключатель — рядом с ней открылась раздвижная дверь. Спускаясь по ступенькам, Валькирия вспомнила, как прошлым летом вошла в вестибюль Святилища и увидела, что весь пол усеян трупами…

Сегодня, по крайней мере, мертвецов не было. У дальней стены застыли навытяжку двое одетых в серое Рубак с косами за спиной; они глядели прямо перед собой смотровыми щелями шлемов. Безмолвные и смертоносные Рубаки составляли армию Святилища, а заодно и силы охраны правопорядка. Валькирию при их виде до сих пор бросало в дрожь.

Слева отворились двойные двери, и навстречу вышла женщина, ставшая новым Главным Магом Совета, Сайафин Эбб — маленькая хрупкая старушка с длинными белыми волосами и самым кротким лицом на свете.

— Скелетжер, Валькирия, — проговорила она, — позвольте, мы избавим вас от забот о пленнике.

Рубаки сделали шаг вперед, Моветон попятился. Стражники крепко взяли его за руки и потащили прочь. Он не сопротивлялся, даже перестал скулить по поводу сломанного носа.

— Спасибо за помощь, — сказала Сайафин, когда его увели. — А трое его соучастников?

— Он утверждает, что работал в одиночку, — ответила Валькирия.

— Неужели? Что ж, он скажет правду, когда поймет, насколько серьезны обвинения. Пройдетесь со мной?

Скелетжер кивнул.

— С превеликим удовольствием.

Сайафин вновь улыбнулась. Валькирия и Скелетжер пошли с ней в ногу, держась по обе стороны от старушки. Они медленно проходили по коридорам. Сайафин возглавила Совет Старейшин; предстояло еще выбрать двух чародеев, которые станут править вместе с ней. Такое решение принять непросто, но Валькирия не сомневалась, что Сайафин сделает правильный выбор. Эта женщина сразу ей понравилась.

— Вы узнали, почему он напал на историка? — спросила Сайафин.

— Сейчас выясняем, — сказала Валькирия. — Все остальные жертвы были специалистами по Безликим, а историк изучал… как бы это назвать… памятники.

— Памятники?

— Ну да, древние памятники, которые не обладают никакими магическими свойствами. Вообще.

— Кроме того, — прибавил Скелетжер, — историка убили очень неаккуратно, в то время как другие преступления явно были работой профессионала. Как видно, Моветон все же не совершенен, сколько бы он там ни хвастал. Иначе получается нестыковка.