Дорога на Балинор - Мэри Стентон

Энн нервно хмыкнула:

— Ты хоть что нибудь помнить?

— Имя. Помню свое имя. — Ари пристроила голову на подушки. И животе у покоилось. — Арианна Ленгли.

Энн ответила не сразу.

— И на том спасибо, — выдавила она наконец.

— А что со мной случилось? — Ари оторвала голову от подушки, что оказалось труднее, чем можно было предположить. Ощущение было такое, будто для этого ей пришлось поднять тяжеловеса. Она покосилась на свои ноги. — Что со мной случилось? — через силу повторила она.

Энн похлопала ее по плечу:

— Отдохни пока. Я сейчас разыщу доктора, и она объяснит, что да как. Тебе повезло. Могло быть и хуже.

Ари снова откинулась на подушку. Потеря памяти смущала ее. Тоннель. Запах мертвой и разлагающейся плоти. Назойливое жужжание мух. Огромное бронзовой масти существо о четырех конечностях, распростертое подле нее.

— Бег! — воскликнула она. — Где Бег?

— Ш-ш-ш! — Энн вдруг побледнела и украдкой оглянулась. — С ним все в порядке. Это просто чудо. Я уж думала, бедный е… э… конь не жилец. А он отделался огромной ссадиной на голове. Это после такой-то передряги!

— Бег — конь? — с недоумением переспросила Ари. — Он не… — Она тут же осеклась. Голова невыносимо заболела. И она никак не могла вспомнить, о чем собственно спрашивала. Только имя… и тоннель. Ари отвернулась к стене, чтобы Энн не видела выступивших слез. Волосы ее рассыпались по подушке, и отливали бронзой в тусклом свете. Она помнила, что этот бронзовый цвет — это ее цвет, но и кого-то еще. Бега! Ее Бега! — Бег! — воскликнула она. — Так Бег — мой конь?

— Конь, — подтвердила Энн. — Он дома, в конюшне на ранчо «Глетчеров ручей». — Энн поднялась на ноги. У нее были маленькие карие глазки. Она задумчиво посмотрела на Ари. — Он в полном порядке, не считая этой раны на лбу. У нас там свой ветврач. Есть кому присмотреть за ним.

— Хорошо, — не очень уверенно проговорила Арианна. — Ветврач. Есть кому присмотреть за ним.

— Это лучший ветврач из всех, кого мы знаем, — улыбаясь, сказала Энн.

— Что с ним случилось? — спросила Ари.

— Вот ведь дела. — Энн провела крупной кургузой ладонью по редким каштановым волосам. — Только не расстраивайся. Побегу-ка я за доктором. Раз ты проснулась, нам надо поговорить с доком насчет того, как бы тебя домой забрать.

Однако явившаяся женщина-врач не очень обнадежила их на сей счет и велела с отъездом повременить. Это была высокая опрятная блондинка с волосами, собранными на затылке в высокий пучок. Ари ощутила приятный холодок ее ладони на своем пылающем лбу. Женщина улыбнулась Ари, пощупала пульс и проверила зрачки, посветив в них тоненьким фонариком.

— А сейчас хорошо бы немного поспать, Ари. — Голос у нее был добрый.

— Попробую, — сказала Ари.

— Боль сильная?

— Не очень, — солгала Ари.

Женщина ухмыльнулась, нагнулась к Ари и проверила гипс на обеих ногах.

— Сделаю я тебе, пожалуй, болеутоляющий укол, идет? А потом спи сколько душе угодно, если можешь. Сон — лучшее лекарство. — Она взяла со столика маленький шприц и ловко вколола Ари в предплечье. Иголка была такая тонкая, что Ари даже ничего не почувствовала. Через мгновение боль в голове и ногах стихла, и Ари благодарно откинулась на подушку. Теперь можно заснуть. И вдруг ей захотелось только одного — спать.

Врач опустила полог вокруг кровати и оставила Ари одну. Она быстро стала проваливаться в сон.

— Ретроградная амнезия, — услышала она голос врача, говорящего с Энн. — Я удивлена, что она помнит свое имя. Вероятно, в памяти остались кое-какие детали прошлой жизни. Но, — увы! — это жалкие осколки, не более. Понадобится время. Но я должна предупредить вас, миссис Ленгли, целиком память к ней не вернется никогда.

— А в остальном как? Все более или менее в порядке? — услышала Ари голос Энн.

— Не считая двух открытых переломов. — Женщина-врач произнесла это сухим деловитым голосом. Ей придется полежать какое-то время, чтобы вылечиться.

— Она сможет ходить?

— Не знаю. — Врач помешкала. — Шрамы, конечно, останутся. Не исключена хромота. Но вашей падчерице очень повезло, мадам. Ноги будут при ней. Ампутация ей не грозит. Во всяком случае, я приложу все усилия, чтоб этого не случилось.

«Ампутация ног! — подумала Ари. — НЕТ! НЕТ!»

И она облегчением провалилась в сон как в темный омут. Ей не хотелось задумываться ни о прошлом, которого она не могла вспомнить, ни о будущем, которого страшилась.

Арианна проснулась. По тому, как заглядывало солнце в окно, она поняла, что время к вечеру. Боль в ногах была тупой, неотступной, но терпимой. Она сосредоточилась и стала думать.

Она — Ари Ленгли. Ей тринадцать лет. Она уже несколько дней в больнице. Может, и дольше. Ей делали операцию ног.

У нее был конь по имени Бег. А также мачеха по имени Энн. Есть у нее и дом, это место называется ранчо «Глетчеров ручей». О нем говорила Энн.

Все это не внушает ей доверия, но Энн утверждает, что все правда. А Энн — ее приемная мать. Так сказала женщина-врач.

Но кто такая Ари Ленгли? Что с ней произошло?

Она не знала и не могла вспомнить. Было что-то вроде тоннеля, так, кажется? И там произошел несчастный случай. Но даже этих крох воспоминаний было недостаточно, чтобы ответить на вопросы, кто она и почему здесь. И куда отправится. Ее охватила паника. Она так одинока! Она никого не помнит!

— Успокойся, — шептала она сама себе. — Возьми себя в руки. — Она сжала кулаки и попыталась расслабиться. — Не все сразу.

Итак, первое. Она на больничной койке. Простыни чистые и пахнут снегом. Ночной столик слева, пластиковый стул справа. Палата. Большая или маленькая? Есть окно. Можно выглянуть наружу. Глядишь, и поймешь, что это за место.