Дело о говорящем попугае - Джон С. Клэр

Дворик за домом выглядел словно после бомбежки — сплошные сорняки да кучи мусора.

— Что мы должны делать? — спросила Лиз.

Мадам Кларис открыла книгу, которую она прихватила с собой.

— Убрать всю грязь и вскопать клумбы, чтобы получился садик вроде этого. — И она показала на картинку.

Рисунок изображал работавших в саду монахов. Все клумбы разной формы, располагались по сложной схеме. Между ними извивались узкие дорожки.

— Вы хотите… как здесь? — нервно спросила Лиз.

— Да, что-нибудь вроде этого, дорогая.

— У вас есть конкретный план?

— Нет… — Мадам Кларис воздела руку над своим разбомбленным участком. — Думаю, лучше всего действовать по наитию.

По-моему, нет ничего хуже. Однако мадам Кларис доверчиво нам улыбалась. Она абсолютно не сомневалась, что в мире воцарится счастье.

А я вовсе не хотел разубеждать ее. На создание такого сада уйдет немало времени. И чем дольше мы будем работать, тем больше денег получим.

— Мы сделаем все возможное. — В голосе Лиз звучало сомнение. — Правда, на это потребуется немало времени, мадам Кларис. А мы можем работать только три дня в неделю.

Мадам Кларис удовлетворенно потерла руки.

— Я все понимаю, милочка! — воскликнула она. — А теперь давайте выпьем по чашечке мятного чая и немного поболтаем. Умираю, хочу узнать про вас как можно больше. Вы знаете, я читала о «Великолепной шестерке» в газете «Перо». Это правда, что однажды вы напали на след пропавшей телезвезды? И еще помогли полиции поймать этого ужасного грабителя.

— К сожалению, сейчас нам пора, — поспешно вставила Лиз. — Мы должны идти на собрание.

Вот молодчина Лиз, подумал я.

— Дела, дела! — залилась трелью мадам Кларис. — Ну что ж, тогда до понедельника.

— Договорились, — закивал Том. — Мы ужасно любим действовать по наитию. Правда, ребята?

Чистая правда.

— В этой тетке столько фальши! — заметила Санни, когда мы отправились по магазинам.

— Ничего подобного! — запротестовала Ришель.

— Да не может она предсказывать будущее.

— Откуда ты знаешь? Тебе необходимо расширить свой кругозор.

— Мой узкий кругозор подсказывает мне, что она мошенница. Заставляет людей сначала говорить о себе, а потом им же ворожит: что было, что будет, чем сердце успокоится…

— Нику она уже напророчила, — усмехнулся Том. Он попятился от меня, махая руками и завывая: «Нечистая, нечистая!»

Ужасно смешно.

— Хорошо, что нам не нужно сидеть с ней и пить ее мятный чай, — сказал я. — Молодчина, Лиз, что придумала про собрание.

Все, кроме Ришель, уставились на меня.

— У нас действительно собрание, — произнес Элмо.

— Ник уже забыл про него. Его мистическая болезнь отразилась на памяти, — съязвил Том.

Нет, он меня просто заколебал!

— Мы не говорили Ришель и Нику, — сказала Лиз. — Они опоздали, помнишь?

— Не хочу я идти ни на какое собрание, — зевнула Ришель.

Я промолчал. Но по моему лицу, уверен, все было и без того понятно.

— Это собрание по поводу ярмарки, — признался Элмо. — В редакции «Пера».

— Ясно.

Я шел, сунув руки в карманы. В эти дни все говорили о ярмарке. О новой ярмарке в Рейвен-Хилл.

В свое время ярмарка была событием. Она проходила в выходные. Есть даже знаменитая картина, посвященная ей. Но несколько лет ярмарка не проводилась. Сейчас ее возрождают, чтобы собрать деньги на новый бассейн.

— Цим пригласил нас, Ник, — сказала Лиз. — Он говорит, что ярмарочному комитету нужны новые идеи.

Цимом мы называли отца Элмо. Он действительно массу энергии тратил на устройство ярмарки. Долдонил о ней в «Пере» несколько недель.

— Мы уже занимаемся уборкой, и тоже бесплатно, — проворчал я. — Может, достаточно?

Я больше ничего не хотел делать для этой дурацкой ярмарки. Само собой, я хотел бассейн. Но стоить он будет миллионы. Столько денег не соберут и сотни ярмарок. Я вырасту и уеду из Рейвен-Хилл до того, как выстроят бассейн. Я не понимал, с какой стати мне горбатиться на дядю.

— Это может быть даже весело — поработать на ярмарке, — взглянув на меня, сказала Лиз.

Я воздел глаза к небу:

— Для вас, возможно, и весело. У меня же от одной мысли желудок сводит.

— Ах, — запаясничал Том, — Ник болен. Сага о болезни Ника продолжается. Как и напророчила мадам Кларис. Тучи сгущаются. Несчастье! Несчастье!!

Все засмеялись.

— Знаешь, Лиз, отец говорил мне, что хозяева павильонов смогут взять себе часть выручки, — небрежно бросил Элмо. — Небось те еще бабки!

Ого! Об этом я не подумал. Это меняет дело. Минуту я шел молча, а затем, пожав плечами, согласился.

— Отлично. Нет ничего лучше.

— А я, наверно, ничем не смогу помочь, — тряхнула волосами Ришель.

— Ах, какая досада, — притворно вздохнула Лиз. — Цим говорил, что в воскресенье они решили устроить конкурс на лучший старинный костюм. Премия — модная одежда ценой в двести долларов. Я думала, ты поможешь мне протолкнуть эту идею в комитете. Если…

Ришель задумалась. По ее затуманенным глазкам было видно, как вращаются колесики в ее голове. Любая одежда за двести долларов победителю конкурса! Ну а кто выглядит лучше всех? Кто очарует страдающих одышкой судей? Кто первый кандидат в победители? Ришель — вот кто.

Она обратила взгляд своих голубых глаз на Лиз.

— Это хорошая мысль, — медленно промолвила Ришель. — Может быть… может быть, я смогу прийти на собрание. Чем-нибудь помочь. Это ведь что-то вроде взаимовыручки, правда?

— Конечно, — важно кивнула Лиз.

Я усмехнулся про себя. Лиз играла с Ришель, как кошка с мышкой. Я заметил, как они переглянулись с Элмо. Внезапно меня осенило: он, верно, думает, будто перехитрил и меня, когда рассказывал о доходах владельцев павильонов.