Нина и Арка Света - Муни Витчер

Потом он положил руки на страницы своего нового трактата «Эра Тьмы», работа над которым была близка к завершению. Зловещая ухмылка искривила его обезображенную шрамами физиономию. Князь погладил свою острую бородку, и истерический смех прогрохотал громом в стенах комнаты. Но он тут же смолк. Глаза Каркона злобно сощурились: в памяти всплыло предательство Ливио Борио, его юного предка, призрака, руками которого он надеялся уничтожить Нину. Угораздило же того влюбиться в эту мерзкую соплячку! После этого его трагический конец был неизбежен. И заслужен! Тут же мысль перескочила к Барбессе, верной воспитаннице, сгоревшей заживо по вине того же Ливио, потому что она узнала о его предательстве и краже пузырьков с Эликсиром Жизни. Не то чтобы Каркон так уж сильно переживал из-за гибели девчонки-андроида с кошачьим сердцем, но он потерял еще одного преданного ему помощника, и это было достойно сожаления. Сейчас с ним оставались только Алвиз, брат-близнец Барбессы, и верный раб, горбатый и одноглазый Вишиоло.

Каркон сплюнул на пол, обмакнул золотое перо в чернильницу и принялся излагать на страницах трактата свои безумные мысли, главная из которых состояла в том, что Алхимия Тьмы уничтожит все, включая Нину и ее отвратительных друзей. «В Эру Тьмы будет господствовать один-единственный бессмертный алхимик – я! – писал он. – Я буду править Вселенной! Все вокруг будет принадлежать мне! Все будет погружено во Мглу! Все эти века я жил и живу только ради этого. И никакой Нине Де Нобили не заставить меня отказаться от воплощения в жизнь моей великой мечты! Девчонка заплатит дорого за все, что совершила! На этот раз ничто не помешает мне стереть дерзкую ведьму в порошок! Я верну себе все цифры Золотого Числа и опять разрушу его!»

Последней пришла мысль о Комнате Планет, где находилась Дверь Каоса.

– Да! Все окажется во власти вечного Ничто! Нина, я швырну тебя в кипящую магму, где ты будешь гореть вечно! В компании этого идиота Ливио, который теперь ждет тебя, плавая в негасимом пламени магмы! Жалкая дуреха, тебя ждет такой же конец! – заорал он, брызгая зеленой слюной.

Перо заскользило по бумаге, и слова посыпались одно за другим, запечатлевая все новые и новые откровения князя Тьмы.

30 сентября, 8:15 утра

Золотой дворец – спальня

Эра Тьмы – клятва

Пришел момент приступить к решительным действиям против Нины Де Нобили! Я одержу над ней триумфальную победу, используя могущество моей алхимии! Цифра 8 Золотого Числа представлена Числомагом номер 8, который с сегодняшнего дня символизирует бесконечность жизни.

Это магическое число формирует сферы, поддерживающие вес механизма. Следовательно, золотая 8 будет внедрена в заколдованный корпус Числомага 8.

Механогеометрия и Числомагия – два великих изобретения, которые позволили мне завладеть Четырьмя Тайнами. Нина заставила меня сильно страдать, когда смогла разрушить машины, в которых были спрятаны Тайны. Но на этот раз ей не видать золотой 8! Нине никогда не найти ее, потому что она спрятана очень надежно!

А если Нина попытается выкрасть ее, то ей придется сразиться с охраняющим цифру спящим Воином, готовым уничтожить любого, кто к ней приблизится.

Этот Воин – храбрейший и мудрейший француз Кловис Ламоти. При встрече с ним Нина будет уничтожена!

Я клянусь, что так оно и будет!

На помощь Кловису я призову самых жестоких призраков. Я воскрешу Зло, которое пронесется над землей подобно яростному ветру.

Да, я клянусь сделать это!

Со смертью Нины Де Нобили придет конец и Алхимии Света. Я, только Я, буду иметь власть над всем и вся. Тьма опустится и поглотит небеса и моря. Больше не будет никаких звезд, никакого солнца, ни единого лучика, который светил бы во имя Света. Тьма заполнит воздух, блокирует мысли и посадит в клетку свободу!

Да, я клянусь, что так все и будет!

К

Каркон схватил нож для бумаг, который торчал из гниющего трупа крысы, что валялась рядом с оплывшей свечой, и, громко хохоча, ткнул им в свое правое запястье. Струя крови брызнула на пыльный стол. Три капли упали на только что заполненный лист бумаги.

– Я скрепляю эту клятву собственной кровью! – завопил князь, промокая рану, которая мгновенно затянулась.

Затем он обмакнул указательный палец в лужицу крови на столе и подписал текст клятвы большой буквой «К».

Его вопль вырвался за стены спальни и понесся по коридору, где Вишиоло и Алвиз пытались привести загаженный и вонючий пол в нормальный вид. Голос Каркона заставил их прекратить работу, отвлекающую от изобретения способов мучительной смерти, которая должна была бы ждать Нину. Гибель Барбессы потрясла обоих, и месть этой девчонке была единственным лекарственным средством, способным сделать их счастливыми. Особенно страдал Алвиз: потеря сестры-близнеца вогнала его в глубокую печаль и разбудила яростную жажду покончить с Ниной.

Вишиоло разогнулся, поставил метлу рядом с дверью, поправил повязку, закрывавшую отсутствующий глаз, и почесал горб. Алвиз затаил дыхание, отжимая в ведро грязную тряпку, которой мыл пол.

– Ты слышал? Хозяин разговаривает сам с собой… Кто бы знал, что у него на уме… – прошептал горбун.

– Судя по тому, что он установил вокруг дворца Черную Мглу, скоро что-то начнется. Конечно, здесь мы в безопасности. Но ты же знаешь эту Нину… она не отступится! – Алвиз боялся худшего.

– Вишиоло! Чертов горбун! Где тебя черти носят! – гаркнул Каркон, стоя в дверях.

Его внезапное появление привело Вишиоло в ужас.

– Я здесь, мой господин… мы с Алвизом моем полы… – виновато опустил он голову.

– Плюньте на пол! Есть дела поважнее! Быстро выставьте пару бочек с тухлой водой за дверь дворца. Она сделает тучу еще более плотной. И пару часов не смейте тревожить меня!

Князь захлопнул дверь с такой силой, что из трещин в стенах высыпалось десятка три огромных черных пауков.

– Хорошенькое начало дня! – хмыкнул Алвиз. – Поторопимся, иначе нам несдобровать. Бочки в Изоляторе?

– Да, но будет очень трудно вытащить их за дверь. Они тяжелые и полны до краев.

Оба выбежали во двор и сморщили носы, вдохнув вонючего тумана.

Настойчивый стук с улицы заставил их насторожиться.

– Там кто-то есть. Что будем делать? Никто же не знает, что мы живы и вернулись сюда, – пробормотал Алвис.

– Открывать очень опасно. Но кто это стучит, узнать стоит.

Вишиоло осторожно глянул в дверной глазок и, несмотря на плохую видимость, узнал физиономию пучеглазого журналиста.

Скрип заслонки глазка удивил Пьетро Зулина. Он заглянул в глазок со своей стороны и отскочил от двери, увидев уставленный на него глаз.

Вишиоло поспешно