Дети в лесу - Беатриче Мазини

— Я не хочу его есть. Я хочу, чтобы он остался у нас, — вызывающим тоном заявил Глор.

Том развел руками.

— Ну, я просто так сказал. Это же не значит, что мы обязательно должны его съесть.

— А вот и не говори просто так, — отозвался Глор и добавил: — Пернатые — они глупые, они убегают и улетают от нас, значит, их можно есть. А этот не убегает. Он идет за нами. Все понимает. И хочет быть с нами.

— Даже если мы его не съедим, — все еще сопротивлялся Том — он сам захочет есть.

— Он захочет есть детей? — Орла испуганно попятилась.

— Да нет же, нет. Я хотел сказать, что нам придется о нем заботиться, искать еду и для него тоже.

— Вот еще! — сказал Глор, почесывая бок зверя. — Смотри, какой он толстый. Ясно, что он сам о себе может позаботиться. По-моему, у нас не будет с ним проблем. — Зверь благодарно потерся головой о его ногу. — Наоборот, может, он даже будет охотиться для нас. Если мы объясним ему, как это делать.

— И мы назовем его Собак, — не успокаивалась Орла. — Хорошее имя, правда?

Зверь, словно узнав это слово, поднял морду и завыл. Собак! Все радостно засмеялись и захлопали в ладоши. Теперь у них был Собак. Разве не здорово?

* * *

— Никогда еще не видел подобной твари под светом Астера, — пробормотал Рубен, разглядывая зверя. — Интересно, внутри он тоже синий? Вот вышли бы бифштексы… Это я тебе говорю. А из задней части можно такую ветчинку заделать, такие биточки!..

Однажды в порыве откровенности Рубен рассказал Джонасу, что в прошлой жизни он был мясником.

— Хорошо, что он там, а ты здесь, — заметил Джонас. Хотя ему и не хотелось в этом признаваться, но зверь его немного беспокоил. Кто знает, вдруг он опасен, агрессивен? Вдруг бросится на детей, разорвет их в клочья? Может, он хищник и его привлек их запах. Подобные твари, как сказал Рубен, встречаются редко: чудовищные мутанты с несочетаемыми частями тела — результат сильнейшей радиации. Или неудавшихся экспериментов: после бомбы же пооткрывались все клетки. У этого еще относительно нормальный вид, хотя Джонасу не слишком нравился его двойной, как у акулы, ряд зубов. Но детям это явно не мешало. Орла как раз только что сплела венок из цветов и украсила им зверя; тот резко вскинул голову, на лету подхватил венок зубами и моментально проглотил. Все рассмеялись.

Джонас тревожился и за Тома-Два-Раза. «Подходящее имя, — еще раз подумал он. — Этот мальчишка ничего не делает бездумно, всегда взвешивает все до мелочей, перепроверяет себя. Это его достоинство — и одновременно наказание». Осколки несли Тому тревогу и боль — почти физическую. И ему приходилось справляться со всем этим самостоятельно: кажется, он пытался собрать воедино картину, которой больше не существовало… «Ладно, — сказал себе Джонас, — я все равно ничем не могу ему помочь. Я могу лишь оберегать его. Его и всех остальных. Наблюдать. А если они вдруг окажутся в беде, если им понадобится помощь, что я смогу сделать? Отсюда до них далеко. Передатчик передает сейчас с расстояния семидесяти под. Неплохо, учитывая, что они дети, идут пешком и не имеют никаких приборов для ориентирования, кроме старого компаса, которым они не умеют пользоваться… и который наверняка давно свихнулся от перепадов магнитосферы».

«Знаешь, это захватывает. Как те вечерние шоу про шпионов, что показывали раньше. Я тогда ни одного не пропускал», — разговорившись, признался как-то Рубен, и Джонас мысленно с ним согласился. «Может, и я тоже просто увлекся этой игрой про шпионов, и мое любопытство разгорается при виде чужих: бед? Может, для меня это всего лишь способ заполнить чем-то пустые дни, придать смысл бессмысленной работе?» — думал он и от этого становился сам себе противен. Чтобы отвлечься, Джонас перевел взгляд на черно-белый экран — из тех, что держали под наблюдением Лагерь. Ничего нового. Разве что вот: долговязый подросток каким-то образом ухитрился поймать мелкую пичужку и сейчас методично выщипывал ей перья, сжимая коленями тощее тельце, еще живое, и не обращая внимания на царапины, которые наносила ему несчастная и уже почти голая жертва.

* * *

— А я еще сделаю, — упрямо повторила Орла и направилась в лес. — Сплету ему новый венок.

— И он снова его съест! — прокричала ей вслед Хана.

— Зато теперь мы знаем, что он вегетарианец, — заметил Том. — То есть, я хотел сказать, травоядный.

— Опять ты со своими сложными словами, — буркнула Хана, отворачиваясь, но ее восхищенный взгляд не вязался с ее недовольным тоном. Она все еще сердилась на себя за то, что обозвала его «невыносимым». Том заметил ее маленькую внутреннюю борьбу и тоже отвел взгляд, чтобы не показывать, что он все понял.

— А может, я и ошибаюсь, — заговорил он через некоторое время, снова обернувшись к Хане. — На что ему тогда такие острые зубы, если он питается одними цветочками?

— Может, это и есть Орк. Может, в этих местах Орки такие, и он почуял наш запах и этой ночью всех нас съест. Тогда мы все окажемся у него в животе, — завороженно проговорил Дуду.

— Вот уж нет, — откликнулся Том. — Этой ночью он будет сидеть в загоне.

— В каком загоне?

— В том, который мы сейчас построим. Все вместе.

Работа заняла всех, кроме Орлы — она ушла на поиски цветов и вернулась уже с длинной гирляндой из фиолетовых колокольчиков и с пригоршней розовых плодов, какие до этого им не встречались.

— М-м-м, вкусные, — сообщила она, энергично кивая головой. — Очень даже!

— Я же велела тебе ничего самой не пробовать, — зашипела на нее Хана, и малышка отпрянула, пряча плоды за спиной.

— Ладно, если уж она не умерла, то можно и нам попробовать? — вмешался Дуду.

— Подождем до завтра. Если они все-таки ядовитые, умрет только она, — беспощадно заявила Хана.

Орла пожала плечами, словно сказанное ее не касалось, и, подбежав к Собаку, обвила его шею цветочной гирляндой и закрепила голубым венчиком на длинном стебле. На этот раз, как Собак ни извивался, ему не удалось дотянуться зубами до цветов и волей-неволей пришлось смириться с украшением. Глядя на него, все залились смехом, даже Хана веселилась вместе со всеми.

— Ой, вы смастерили ему домик? — воскликнула Орла, заметив строение на краю поляны. — А как он туда попадет?

— Здесь есть дверца, смотри, — гордо заявил Дуду.

— Я тоже помогала ее делать, — вставила Нинне.

— Какой красивый… А можно мне тоже такой домик, для меня одной?

Том рассмеялся.

— Загоны нужны только для зверей.

— Да, но было бы так хорошо иметь свой домик… Мы можем посмотреть в книге и сделать такой же, правда? Как, например, домик Гензеля и Гретель…

— Но это же был домик из еды! — воскликнул Глор.

— Да нет, не тот. А тот, в котором они жили раньше — еще до того, как их мама и папа стали плохими и решили бросить их в лесу. Давайте попробуем, а? Я тоже буду помогать.