Трейси Бикер - суперзвезда! - Жаклин Уилсон

– Это твоя мама, Трейси?

– Она мне не настоящая мама, но она мне как мама.

Кэм меня тоже крепко обняла:

– Это самые лучшие слова, которые я от тебя слышала, Трейси.

– Все из-за Рождества: и покой, и добро… Мне передались эти светлые чувства.

Я пустила по кругу коробку с шоколадными конфетами.

Даже предложила одну Жюстине, но зря – только время потеряла.

– Ты, наверное, все их понадкусывала, Трейси Бикер.

Из своего офиса через вращающуюся дверь и прямо по моему сияющему полу быстрым шагом прошла миссис Дарлоу, чтобы пожелать нам удачи.

Встревоженная мисс Симпкинс быстро подбежала ко мне.

Я улыбнулась ей, чтобы она не волновалась, и предложила миссис Дарлоу шоколадную конфету.

– Удачи тебе, Трейси Бикер, – сказала она, – засовывая в рот шоколадку с орешком.

– Поосторожнее на каблучках, миссис Дарлоу! Мы не хотим, чтобы вы упали на скользком натертом полу, – вежливо предупредила я.

– Ах да, ты хорошо потрудилась, Трейси Бикер. Кое-где, конечно, получилось неровно и остались пятна, но, в общем-то, ты отлично поработала. Ничто не сравнится с натиркой пола вручную. Мне даже хочется отказаться от электрического полотера и нанять тебя на постоянную работу.

– У вас есть электрический полотер? – тихо спросила я. – И вы заставили меня натирать весь пол вручную?!

– Трейси! – прошипела Кэм.

Я глубоко вдохнула:

– Значит, пол в зале можно было натереть за считаные минуты, миссис Дарлоу?

– Но тогда бы не получилось так удачно направить твою агрессию… как там говорят? «В нужное русло», – торжествующе улыбнулась она.

Я посмотрела на нее. Она посмотрела на меня. Кэм стояла у меня по правую руку, а мисс Симпкинс – по левую. Я знала – они обе затаили дыхание.

И вдруг я рассмеялась.

– Отлично, миссис Дарлоу, – сказала я. – Вы выиграли.

– Спасибо, – сказала миссис Дарлоу. – А ты победишь сегодня вечером, Трейси Бикер. Давай порази всех своей игрой!

И она зигзагом, словно исполняя какой-то сложный народный танец, проскользнула между сидящими на полу ребятами из нашего спектакля и вышла из зала.

Кэм с мисс Симпкинс одновременно облегченно выдохнули: «Уф-ф-ф-ф!»

– Вы обе думали, что я разозлюсь и устрою скандал? – спросила я.

– Ну… такая мысль действительно только что пронеслась у меня в голове, – призналась мисс Симпкинс.

– А уж в моем мозгу эта мысль носилась-носилась, мелькала-мелькала, а потом даже сделала пируэт, – заявила Кэм.

Она пошарила в коробке, нашла еще одну большую конфету с вишневой начинкой и положила ее мне в рот:

– Вот, малышка, ты заслужила.

– Ну, теперь нам пора готовиться к шоу, – сказала мисс Симпкинс. – Давайте, ребята, поскорей уберите за собой все бумажки и крошки. Я хочу, чтобы все рабочие сцены заняли свои места и подготовили декорации. Через минуту я приду вам помочь. Все остальные пойдите и подготовьте костюмы. Потом, когда вы переоденетесь, отправляйтесь гримироваться к Кэм, – велела она.

– Жаль, что у нас нет нормальных костюмов, – пожаловалась Жюстина.

– Мне тоже жаль, но у нас не было ни денег, ни времени, ни специалистов, чтобы обеспечить большой состав участников хорошими викторианскими костюмами. Мы сделали все возможное, принимая во внимание наши скромные ресурсы, – твердо ответила мисс Симпкинс.

Мы все должны были играть в наших обычных школьных формах, а актеров, исполняющих мужские роли, нарядили в пиджаки.

На нас были картонные цилиндры и шляпки с лентами.

Ребята, исполняющие рождественские гимны, просто повязали вокруг шеи шерстяные шарфы.

Мисс Симпкинс проявила изобретательность, чтобы придумать костюмы для призраков.

У Жюстины в роли Призрака Марли голова была перевязана бинтом, а вокруг шеи висели на собачьей цепи прикрепленные к ней тесемками ключи, кошельки и копилки.

На Луиз, Призраке Рождества прошлых лет, было белое платье и белая вуаль, а распущенные, тщательно расчесанные волосы красиво спускались ниже плеч. Крутясь и вертясь, она танцевала как балерина, вытягивая носочки.

– Я рада, что у меня такой красивый костюм, – сказала она.

У Призрака Нынешнего Рождества была шляпа Санты и белая ватная борода, а к костюму приколоты веточки остролиста. Слишком близко подходить к нему было нельзя – можно уколоться.

На Призраке Будущего Рождества была длинная черная бархатная мантия (на самом деле это был халат мисс Симпкинс!), а на голове – черный шарф.

Оставались Питер и я. У него не было костюма Малютки Тима – просто кепка и костыль, сделанный из ручки старой швабры.

У меня было два костюма. Школьная рубашка с серыми брюками и старый серый плащ с вырезанными на спине фалдами для фрака. Кроме того, у меня была белая ночная рубашка с белым колпаком и тапки с помпонами для сцен, происходящих ночью.

Все смеялись, когда я примерила ночную рубашку, и стали перешептываться, что это рубашка миссис Дарлоу.

Отклячив зад и покачивая бедрами, я стала приплясывать, изображая нашу директрису.

Все смеялись, и я вместе с ними, хотя внутри я была так напряжена, что мне хотелось плакать. Придет ли мама? А если придет, не подведу ли я ее? Мои движения стали более развязными.

Кэм взяла меня за воротник ночной рубашки:

– Эй-эй, как насчет того, чтобы приберечь все эмоции для сцены? Переодевайся в дневной костюм Скруджа и потом приходи в комнату номер один. Я тебя загримирую первой, хорошо?

– Не хочу никаких экспериментов. У тебя нет никакого опыта.

– Говорю тебе, я профи, когда дело касается сценического грима. Пошли, детка! Тебе нужно остыть. Нет смысла сначала вступать с миссис Дарлоу в дипломатические отношения, а потом грубо ее передразнивать. Если бы она вошла во время твоего представления, от тебя бы мокрое место осталось.